Терренс выслушивает всю историю от начала до конца, не переставая скромно улыбаться и слабо кивая, дабы дать понять, что он внимательно слушает Наталию и заинтересован в том, чтобы услышать все подробности.
— Ух ты, интересная история, — с легкой улыбкой задумчиво говорит Терренс.
— Вот так мы с ней и познакомились и стали друзьями, — слабо пожимает плечами Наталия.
— Только я не понял, почему ваши одноклассники издевались над Ракель?
— Э-э-э… — слегка прикусывает губу Наталия. — Ну… Я вроде бы говорила, что это долгая история…
— Разве она кому-то перешла дорогу?
— Нет-нет… Ракель никогда никому не причиняла вред.
— Но тогда в чем же дело?
— Просто… Просто ее не взлюбили…
— Не взлюбили?
— Да… Потому что она, во-первых, была, мягко говоря, не самая красивая девочка…
— Некрасивая? — слегка округляет глаза Терренс.
— И во-вторых… Она была не слишком уверенной в себе. И из-за этого ее и выбрали жертвой.
— Надо же… — Терренс слабо качает головой. — Ни за что не поверил бы, что такая привлекательная девушка могла бы быть некрасивой и неуверенной в себе. Ведь она прекрасна!
— Просто тогда она не умела подать себя, — отмечает Наталия. — Не верила в свою красоту… Не умела стильно одеваться… Точнее, у нее не было возможности покупать красивую модную одежду и донашивала то, что ей отдавали соседи. Ну и делала какие-то глупые косички, которые ей совсем не шли. Только лишь со временем Ракель начала меняться в лучшую сторону. Она начала преображаться после того, как окончила школу. Ну а карьера модели многому ее научила и помогла окончательно поверить в себя и прекратить верить тем, кто считал ее страшной. К тому же, у нее наконец-то появились деньги на красивую одежду и походы в салон красоты. Она научилась стильно одеваться, делать прически, краситься… Подчеркивать свою красоту…
— В это очень трудно поверить.
— Вам придется поверить.
— Не поверю, пока не увижу ее детские фотографии.
— Я вас не обманываю, Терренс. Нынешняя Ракель совсем не похожу на ту, что я знала в детстве. Это два разных человека.
— Да нет, это не может быть правдой. Ракель — кумир молодых девчонок, а парни мечтают встречаться с ней.
— Сейчас — да.
— Уверен, что она и в школе должна была пользоваться успехом.
— Может, и пользовалась бы, если бы умела подавать себя. Однако Кэмерон не умела… Ну а ребята чувствовали, что она не уверена в себе и боится всех. Поэтому они и издевались над ней.
— Понятно… — задумчиво произносит Терренс.
— Увы, но к сожалению люди начинают ценить наличие мозгов лишь с возрастом. В юном возрасте их волнует только красивое личико и шикарное тело.
— В смысле?
— Ракель всегда отлично училась и обладала прекрасным умом, но не умела подчеркнуть свою красоту. И из-за этого никто не обращал на нее внимание, а в негласных рейтингах самых красивых девочек школы она стояла на последнем месте.
— Да, верно… Чем старше становишься, чем больше начинаешь ценить душу, ум и характер, чем красоту. Передо мной было много таких примеров.
— Передо мной тоже.
В разговоре на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Терренс и Наталия бросают взгляды в разные стороны и слушают очередной объявление, которое, к сожалению, не касается их рейса.
— А как у вас обстояли дела? — интересуется Наталия.
— С чем? — слегка хмурится Терренс.
— Я имею в виду, какими были ваши школьные года?
— Вполне неплохими. Правда, со многими людьми было очень трудно общаться, а с некоторыми — практически невозможно.
— Наверное, возле такого шикарного мужчины всегда крутилось много девушек.
— Не буду скромничать — да, — с гордо поднятой головой уверенно подтверждает Терренс. — Я всегда был очень даже привлекательным мужчиной и пользовался популярностью у девчонок.
— Да уж… — слабо качает головой Наталия. — Видно, что вас слишком перехвалили еще в самом раннем детстве. Сначала родители, а потом и девчонки.
— Я никогда не слышал о себе ничего ужасного. Мне всегда говорили, что я страшно красив. А в негласных списках самых красивых парней в школе меня всегда ставили на первое место.
— Все больше начинаю понимать, что люди были правы, когда говорили, что вам слишком сильно жмет корону, — скромно хихикает Наталия.
— Я никогда не сомневался в себе.