— В прессе очень много об этом писали.
— Эй, а почему я должен сомневаться в себе? Ведь я — молодой, красивый и достаточно обеспеченный парень. Мне всего двадцать пять лет. К тому же, пока что неженат. Как говорится, лакомый кусочек.
— Уверенность — это, конечно, хорошо, но надо соблюдать меру.
— Да как я могу не поверить в свою неотразимость, если мне с самого детства говорили, что я красивый и привлекательный.
— Я так и поняла.
— Девчонки всегда говорили мне комплименты. А многие парни тихо ненавидели меня, но всегда относились ко мне с уважением и не решались идти против меня.
— Знайте, мне совсем не хочется говорить про вас что-то хорошее, но вынуждена признать, что вы и правда красавец, — со скрещенными на груди руками признается Наталия.
— Так оно и есть, — широко улыбается Терренс. — Я — самый шикарный парень на свете. Не зря же меня называют одним из самых сексуальных мужчин.
— Вы настолько красивый, что буквально кажитесь нереальным.
— И еще не родился человек, кто смог бы затмить такого красавчика, которому Господь дал все самое лучшее.
— Но все же советую вам иногда быть немного скромнее. Очень пригодится в жизни.
— Я не вижу никаких причин как-то сомневаться в себе. Никаких. Каждый раз, когда я смотрю на себя в зеркало, то у меня в голове проносится одна единственная мысль: «Идеально!». А успех в моей актерской карьере — одна из причин, почему я действительно горжусь собой. Даже если меня лучше всего знают по роли Мэйсона Хьюстона из «American Love Affair».
— Надеюсь, моя подружка все-таки сумеет доказать вам, что вы далеко не самый идеальный мужчина на свете, которого хотят все без исключения.
— Ничего, однажды придет день, когда и она будет заглядывать мне в глаза и восхищаться мной так же, как и все девчонки на свете.
— Ну да, что-то я сомневаюсь, — тихо ухмыляется Наталия.
— Я не боюсь трудностей и привык их преодолевать. После того как я много лет работал едва ли не целыми сутками и валился с ног от усталости, мне уже ничего не страшно.
— Да уж, вы, оказывается, еще настырнее, чем я думала.
— За желаемое нужно бороться. Если упустишь момент и начнешь зевать — приз заберет кто-то другой.
— Не могу согласиться.
В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, а потом Наталия решает сменить тему разговора, рассматривая френч маникюр на своих ногтях.
— Боже, ну когда же начнется посадка на самолет? — устало вздыхает Наталия. — Почему до сих пор нет никаких новостей о моем рейсе?
— Да уж, снегопад начался очень не вовремя, — задумчиво отвечает Терренс. — До этого практически не было снега, но когда мне нужно было улететь на самолете, так он повалил.
— О боже мой…
Наталия переводит взгляд на часы, которые надеты на ее левой руке.
— Я должна были улететь еще час назад, — отмечает Наталия. — А сейчас уже почти что десять часов утра.
— Знаю, но пока что ничего нельзя сделать, — разводит руками Терренс и быстро окидывает взглядом все, что видит перед собой. — Посмотрите, сколько еще людей ждут своего рейса. Не мы одни не можем вылететь.
— Я вижу… Но хотелось бы, чтобы посадка началась как можно скорее.
— В любом случае нам придется провести здесь еще немного времени.
— К сожалению…
— В любом случае я надеюсь, что нам все-таки удастся улететь в самое ближайшее время.
— Сходить что ли поесть что-нибудь? — Наталия откидывается на спинку стула. — А то что-то успела проголодаться…
— Если в ближайшее время не будет новостей о посадке, я куплю себе что-нибудь.
— Да, я подожду еще немного.
В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, после которой Наталия берет еще закрытую бутылку с водой, которую она купила заранее, открывает ее и делает несколько глотков воды, чувствуя, как приятно увлажняется ее немного сухое горло.
— И все-таки я хочу еще раз напомнить вам, что мое предложение о совместных поисках Ракель все еще в силе, — уверенно говорит Терренс.
— Я уже сказала вам, что думаю об этом, — уверенно отвечает Наталия.
— Вы со своей подругой вроде бы говорили, что у Ракель в Лондоне есть родная тетя.
— Ну да, есть.
— Если так, то я сомневаюсь, что эта девушка стала бы тратить большие деньги на номер в отеле. Так что она наверняка живет у нее дома.
— Может быть…
— Вы ведь точно знайте, что она поехала именно к своей тете? Верно?
— Ну допустим, знаю!
Наталия переводит взгляд на Терренса, закрутив крышку на горлышке бутылки и откладывает ее в сторону.