— Отделение полиции, здравствуйте, — четко произносит девушка.
— Алло, здравствуйте, — вежливо здоровается Мэри-Элис. — Я хочу сделать заявление.
— Да, я вас слушаю.
— Хочу заявить о похищении человека.
— Похищение человека?
— Сейчас ему угрожает больная опасность. Если не принять меры, то он может погибнуть.
— А как давно этот человек пропал?
— Сегодня.
— А сколько времени прошло?
— Не знаю, но не очень много…
— Может быть, вам стоит еще немного подождать, а уже потом обратиться в полицию? Вдруг этот человек прошло ушел куда-то ненадолго и скоро вернется?
— Нет, этого человека действительно похитили. Я вам не вру.
— Обычно после пропажи человека принято ждать как минимум двадцать четыре часа.
— Я знаю, но этого человека похитили.
— Послушайте, мисс, давайте вы подождете еще несколько часов. А если человек не вернется домой, то вы снова нам позвоните.
— Нет-нет, я не могу ждать! — взволнованно произносит Мэри-Элис. — Человека похитили! Ему угрожает большая опасность!
— Хорошо, а вам кто-то звонил и писал какое-то сообщение о том, что того человека похитили?
— Да, нам прислали сообщение, в котором четко дали знать, что тот человек был похищен и сейчас находится в большой опасности.
— Вот как…
— Прошу вас, поймите нас… Мы не можем ждать целые сутки… Мы не можем ждать, ибо сейчас каждая секунда на счету. Если ничего не предпринять, то той женщине придет конец.
— Ох, ну хорошо… — устало вздыхает женщина. — Диктуйте ваш адрес. Я пришлю к вам несколько офицеров и следователя, который задаст вам несколько вопросов и расскажет, как написать заявление о похищении.
Мэри-Элис быстро называет адрес, где живет Алисия Миддлтон, а диспетчер на телефоне куда-то записывает его.
— Хорошо, я все записала, — уверенно говорит женщина в телефоне. — Сейчас я пришлю к вам сотрудников полиции, которые побеседуют с вами.
— Спасибо большое! — вежливо благодарит Мэри-Элис. — Мы вас ждем!
Мэри-Элис заканчивает звонок, кладет телефон на то место, где он лежал до этого, и с грустью во взгляде смотрит на Ракель, которая все время практически неотрывно смотрела на нее своими мокрыми глазами.
— Не хотели принимать заявление? — интересуется Ракель.
— Нет, хотели, чтобы мы еще немного подождали, — признается Мэри-Элис. — Мол, должно пройти как минимум двадцать четыре часа.
— Значит, у нас ничего не получится?
— Нет-нет, скоро сюда пришлют сотрудников полиции, которым мы все подробно расскажем. И покажем сообщение, которое тебе прислала Эва.
— Думаешь, мы правильно поступаем? — с испугом в глазах спрашивает Ракель.
— Несомненно! — уверенно произносит Мэри-Элис.
— Мне очень страшно…
— Не бойся, Ракель, все будет хорошо.
— Зря мы позвонили в полицию. Очень зря. Все это не приведет к добру.
— Мы не можем рисковать твоей жизнью и жизнью твоей тети. К тому же, рано или поздно Эва будет обязана ответить за то, что она сделала.
— Пока что они не знают, кто за этим стоит. Но когда я назову ее имя, то нас начнут уговаривать забрать заявление.
— Эва должна понимать, что однажды придет поколение, которое и знать не будет, кто она такая. Которое будет считать, что Вудхамы не сделали ничего такого, чтобы все их уважали. Чтобы все буквально падали перед ними на колени и целовали им ноги.
— Не знаю, Элис… Мне все это нравится…
— В любом случае пусть полиция занимается делишками Эвы Вудхам. Раз уж она не только воровка и мошенница, но еще и похитительница, то пусть отвечает как того требует закон.
— Ох… — Ракель тяжело вздыхает и скрещивает руки на груди. — Хоть бы она ничего не сделала с моей тетей… Хоть бы она вернулась домой живой…
— Все будет хорошо, Ракель, — уверенно говорит Мэри-Элис. — Не переживай.
— Дай Бог, Элис…
В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза.
— Ладно, думаю, у нас есть еще немного времени, — задумчиво предполагает Мэри-Элис. — Тебе надо хотя бы немного успокоиться.
— Я не могу, — неуверенно произносит Ракель и тихо шмыгает носом. — Мне очень страшно. Меня трясет от одной только мысли, что Эва что-нибудь сделает с тетей Алисией…
— Я все понимаю, но ты должна как-то взять себя в руки. — Мэри-Элис мягко гладит Ракель по плечу. — Ведь тебе сейчас придется разговаривать с полицейскими. А в таком состоянии ты и двух слов не сможешь связать.