— Чтобы это сделать, нужны очень хорошие связи и много денег. А у тебя не было ни того, ни другого.
— Сейчас мне это уже не нужно, и я очень довольна тем, что работаю профессором в университете, где меня все любят и уважают.
— Серьезно? — ехидно усмехается Эва. — Любят ту, которая убила одного из самых уважаемых людей в стране?
— Да, не отрицаю, поначалу всех пугало то, что я сидела в тюрьме. Многие меня сторонились и презирали. Однако мне все-таки дали шанс проявить себя, ибо я слезно умоляла позволить мне доказать, что мне можно доверять. Это было непростое время, но сейчас все коллеги глубоко уважают меня, а студенты с интересом слушают мои лекции и часто остаются после занятий и задают какие-то вопросы.
— Пытаешься убедить меня в том, что ты счастлива жить на маленькую зарплату преподавателя? — презрительно хмыкает Эва.
— Да, я очень счастлива. Счастлива жить своей жизнью и ни от кого не зависеть. Мне хватает этих денег на хорошую жизнь. Я запросто могу не только покупать себе какие-то вещи, но даже раз в год позволить себе отправиться в отпуск на неделю. Вот однажды я провела отличное время в Египте, откуда и привезла ту статуэтку, на которую ты позарилась.
— Ой, да нужна мне была эта штуковина! Можешь оставить ее себе. Сейчас у меня только лишь одна цель — уничтожить тебя и отомстить за убийство моего близкого человека.
— Может быть. В противном случае ты бы еще раз попыталась выкрасть эту вещь.
— Кстати, в тот раз я послала к тебе своих людей не сколько для того, чтобы найти ту штуку и принести ее мне, сколько для того, чтобы еще раз напомнить тебе о твоих грешках, за которые ты должна ответить.
— В любом случае ты бы ничего не смогла найти, потому что я очень хорошо ее спрятала.
— Я уже это поняла, поскольку мои помощники приехали ко мне ни с чем.
— Представляю, как ты была зла из-за того, что они не выполнили твой приказ.
— Верно, я была зла. Но не так уж сильно. Ведь они выполнили свою главную задачу — как следует припугнуть тебя и дать понять, что ты от меня не денешься. Так же, как и твоя племянница.
— Кстати, я представляю, как тебя шокировало появление моих людей на пороге твоей квартиры. Наверное, ты долгое время ты не могла прийти в себя. Представляю, сколько времени с тобой просидела твоя соседка, которая ухаживает за тобой как за беспомощной старухой.
— Да уж, ты использовала все возможны методы, чтобы запугать меня.
— Просто ты слишком расслабилась с тех пор, как мы виделись в последний раз. — Эва на секунду бросает хмурый взгляд в сторону. — Забыла о грехах своего прошлого и решила сделать вид, что ничего не случилось. Что ты не лишила жизни моего близкого человека.
— Ты прожила шестнадцать лет своей жизни впустую, — слабо качает головой Алисия. — Только и жила желанием отомстить.
— Я же сказала, что не успокоюсь до тех пор, пока не буду знать, что ты гниешь где-нибудь в земле.
— И не успокоишься до тех пор, пока не заработаешь все деньги на свете.
— Всех денег не заработаешь. Но всегда можно заполучить немножко больше, чем тебе полагается. Надо просто знать, как это сделать.
— И не иметь ни грамма совести, стыда и страха.
— Это то, что мешает человеку жить и никогда не позволит человеку разбогатеть.
— Ты ненормальная, Эва. Просто ненормальная.
— В любом случае сейчас с продажей дорогих вещей на время покончено. Сейчас моя самая главная цель — отомстить тебе. Заставить заплатить за убийство моего папули, который стал твоей жертвой.
— Сомневаюсь, что твой отец одобрил бы то, что ты делаешь.
— Я уверена, он гордился бы мной и моими успехами. И был очень счастлив знать, что я отомстила той, кто убила его и заставила все его семью лить слезы и страдать.
— Когда Гильберт был жив, ты была совершенно другой. Может, далеко не идеальной, но твой отец так или иначе держал тебя в руках. Такое чувство, что ты будто ждала, когда наконец-то перестанешь находиться под его контролем и получишь возможность делать то, что тебе хочется.
— Да, мой отец порой был строг со мной и неоднократно наказывал за какие-то проделки. Однако я все равно всей душой любила его и считала своим близким человеком. Своим лучшим другом, который прекрасно понимал меня и утешал в те моменты, когда мне было плохо.
— Остановись хотя бы ради него, Эва, умоляю тебя, — с жалостью во взгляде взмаливается Алисия. — Давай забудем обо всем, что произошло, и начнем жить мирно. Я все тебе прощу, а ты не будешь упрекать меня за то, из-за чего мне и так до сих пор снятся кошмары.
— Да, Томпсон, ну ты и дура… — резко выдыхает Эва. — Глупая и наивная дура, которая до сих пор верит, что у любой истории существует хороший конец. Убеждаюсь в этом все больше и больше.