— Зачем тебе нужна эта месть? Зачем? От нее никому не станет лучше! Твоему отцу точно не понравилось бы то, что ты стала такой ужасной и мстительной после того, как он умер.
— Это ты так думаешь!
— Неужели ты не можешь отпустить и забыть даже ради памяти Гильберта? Он наверняка в гробу переворачивается из-за того, что ты сейчас вытворяешь. Любому родителю было бы стыдно иметь дочь или сына, которые ведут себя подобным образом и никого не щадят ради достижения каких-то своих целей.
— Все, довольно! — резко приподнимает руку ладонью к Алисии Эва. — Мне некогда с тобой трепаться! И так потратила на тебя черт знает сколько времени! Лучше пойду думать над тем, как мне заманить твою племянницу на встречу со мной.
— Что? — широко распахивает глаза Алисия.
— Да-да, я собираюсь пригласить Ракель на встречу, на которой ей придет конец. И она еще об этом не знает. Не знает, что ее ждет.
— Нет, Эва, не вздумай! Не смей!
— К тому же, я тут немного подумала и решила, что будет неплохо заполучить еще немножко денежек с этой девчонки. Так что в качестве предлога я потребую у нее небольшую сумму денег. В качестве выкупа за свою любимую тетушку и моральной компенсации за потраченное на нее время.
— Нет, Эва, не смей ничего делать! — отчаянно вскрикивает Алисия. — Не трогай Ракель! Слышишь меня!
— Думаю, она без проблем найдет нужную сумму, потому что наверняка успела заработать достаточно денег на том, что трясла задницей перед камерой. — Эва ехидно усмехается. — Ну прямо как ее тетушка в свое время. Яблоко от яблони недалеко падает.
— Закрой свой рот, стерва, — сквозь зубы цедит Алисия. — Закрой!
— Ах, дорогая моя… — Эва негромко смеется, с гордо поднятой головой начинает накручивать на палец прядь волос. — Мне уже не терпится покончить с тобой и этой девчонкой раз и навсегда. И продолжить заниматься своими делами… С мыслью, что ты наконец-то получила то, что заслужила.
— Я не позволю тебе причинить вред моей племяннице, — сквозь зубы цедит Алисия. — Не позволю! Слышишь!
— Прости, но мне уже пора. Дел много… — Эва с гордо поднятой головой разворачивается и уже собирается уходить. Но в последний момент она поворачивается к тяжело дышащей Алисии, смотрящая на нее своими широко распахнутыми глазами, полные ужаса. — А пока что оставайся здесь. Доживай свои последние денечки… Уже очень скоро вашим с Ракель родственничкам придется раскошелиться на похороны сразу обеих. Точнее, дедуле твоей обожаемой племяннице придется раскошелиться.
— Гадина… — со злостью во взгляде произносит Алисия. — Будь ты проклята…
— Ты пока готовься к своей смерти, а я решу, где мне назначить встречу твоей племяннице, и сколько денег с нее вытянуть.
— Ненавижу тебя…
— И помни, если ты хотя бы попытаешься сбежать от сюда и будешь дерзить моим людям, то тебе придется очень сильно пожалеть об этом.
— Лучше бы ты занялась своей жизнью вместо того, чтобы строить планы мести. Всем было бы намного лучше.
— Пока-пока, моя несостоявшаяся мачеха… — машет рукой Эва. — Может, чуть позже я еще раз проведаю тебя.
Эва гордой походкой направляется к выходу из комнаты, в которой сейчас находится Алисия, резко соскочившая с кровати.
— Ты все равно не сможешь добиться своего, гадюка! — с крепко сжатыми в кулаки руками и довольно тяжелым дыханием вскрикивает Алисия. — Рано или поздно ты ответишь за все свои грешки! Только попробуй причинить Ракель хоть малейший вред! Клянусь, я с тебя кожу сдеру! Слышишь! Не смей даже думать об этом! За свою девочку я тебе глотку перегрызу! СЛЫШИШЬ! ПЕРЕГРЫЗУ!
Однако Эва уже не слышит этих слов, так как она уходит с самодовольной улыбкой и закрывает за собой дверь на ключ. Алисия же остается в этой комнате совсем одна. К сожалению, за эти пару дней женщина сильно ослабла и сейчас вряд ли бы смогла бороться со своим врагом и ее помощниками. И уж точно вряд ли сможет сделать что-то, чтобы не позволить дочери покойного Гильберта Вудхама причинить вред Ракель. Умом она понимает, что находится в безвыходном положении и ничего не может сделать. Единственное, что Алисия может делать, — только лишь молится о том, чтобы ее племянница никак не пострадала или же сама предприняла какие-то меры для своего спасения.
— Господи, прошу Тебя, защити мою девочку… — тихо просит Алисия. — Я никогда не прощу себя, если с ней что-нибудь случится. Если Эва причинит Ракель вред, то я сдеру с Вудхам шкуру. Даже если я буду находиться при смерти, за свою кровиночку у меня всегда будут силы постоять. Даже сейчас… Когда я чувствую себя просто ужасно… Я знаю, что должна бороться… Не знаю, как… Но должна… Уж лучше я сама пожертвую собой и все-таки отвечу за то, что сделала, чем позволю этой ядовитой змее навредить Ракель. Только я должна отвечать на все это… Только я… Только не моя племянница… Только не моя девочка, которая и так достаточно настрадалась в своей жизни.