Эва ехидно усмехается.
— Все-таки у меня есть огромное преимущество, — задумчиво добавляет Эва. — Я — дочь многоуважаемого Гильберта Вудхама, которого все по-прежнему очень сильно любят и глубоко уважают. Да, даже если судья обвинил его в попытке изнасилования твоей тетки, есть те, кто не поверил словам этой прошмандовки и до сих пор вспоминает этого человека добрым словом.
— Наверняка эти люди просто хотели оклеветать тетю Алисию и обелить вашего отца.
— Нет, дорогуша, если бы ты лично спросила об этом свою тетку и хорошенько прижала ее к стенке, то она бы выложила бы тебе всю правду. Может, что-то скрыла бы, чтоб уж совсем не позориться. Но Алисия точно подтвердила бы, что она спала с мужиками за деньги и убила моего папулю.
— ЛГУНЬЯ! — во весь голос вопит Ракель. — НАГЛАЯ ЛГУНЬЯ! Вы ответите мне за клевету! Я лично подам на вас в суд за то, что вы оклеветали мою тетю! Вам придется за это ответить! Я это просто так не оставлю!
— Только перед тем, как раскидываться угрозами, ты сначала докажи, что твоя тетушка не была проституткой в молодости и не убила человека, — с гордым видом и хитрой улыбкой уверенно говорит Эва. — Любые слова нужно доказывать, а ты уж точно никак не сможешь обелить свою тетеньку.
— Я сделаю для этого все возможное. Клянусь, Эва, если вы действительно оклеветали мою тетю Алисию, то вам придется пожалеть об этом.
— Смотри как бы не получилось, чтобы суд обязал выплачивать моральный ущерб не меня, а тебя и эту дрянь… — Эва ехидно ухмыляется. — Которая могла бы стать моей мачехой, если бы папа женился на ней. Хм… Мачехой, которая всего лишь на десять лет старше меня.
— Я так понимаю, вы не хотели, чтобы ваш отец женился на ней, — предполагает Ракель.
— Да, я действительно не хотела видеть эту женщину своей мачехой. И я миллион раз пыталась убедить отца в том, что ему не нужна какая-то швабра, которую он подобрал в том клубе и решил взять под свое крыло. Однако он оказался непреклонен, потому что был слишком окрылен любовью к этой проститутке. Папа не верил своей собственной дочери и не слышал ее мольбу о том, чтобы он не бросал мою маму. И ладно бы он привел в дом нормальную порядочную женщину. Возможно, со временем я бы и смирилась. А может, мне и вовсе не пришлось бы жить с ней.
Эва крепко сжимает руки в кулаки.
— Но в моем доме никогда не стала бы жить какая-то жалкая прошмандовка, которая побывала в постели у сотни мужиков, — уверенно заявляет Эва. — ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП! А если бы у отца хватило смелости жениться на Алисии, то клянусь, я бы превратила жизнь этой проститутки в настоящий ад. Она бы сбежала из дома в одних лишь трусиках. Не захотела бы оставаться там ни на секунду.
— Не смейте называть мою тетю проституткой, — возмущается Ракель, крепко сжав руки в кулаки. — НЕ СМЕЙТЕ! ОНА — НЕ ПРОСТИТУТКА! ОНА — ПОРЯДОЧНАЯ ЖЕНЩИНА!
— Мне все равно, веришь ли ты всему, что я рассказала, или нет, — с надменным взглядом заявляет Эва. — Моим делом было рассказать про бурную молодость твоей тетушки. И я это сделала. А дальше будет что будет.
— Неужели вы хотели, чтобы я возненавидела тетю после таких откровений? Чтобы я начала считать ее такой же тварью, какой ее считаешь и вы сами?
— Было бы здорово, — хитро улыбается Эва. — В этом случае ты бы не горевала по этой мерзавке после того, как она сдохнет. А больше у нее никого и нет. Так что…
— Забудьте об этом, Эва. Я люблю свою тетю Алисию, несмотря ни на что. Несмотря на то, кем она была и кем является сейчас. И будьте уверены, я буду защищать ее до самого последнего вздоха.
— Хорошо, защищай. Правда, это все равно окажется бесполезно. Потому что эта тварь в любом случае сдохнет.
— Нет, Эва, не надо…
— Я ждала этого дня целых шестнадцать лет. И не собираюсь ждать еще больше.
— Пожалуйста, Эва, не делайте этого, — с жалостью во взгляде умоляет Ракель, подойдя поближе к Эве. — Отпустите мою тетю… Забирайте все эти деньги и отпустите ее.
— Серьезно?
— Клянусь, мы все забудем и не станем вспоминать о том, что было, если вы оставите ее в покое.
— Слушай, Кэмерон, ты совсем что ли дура? — презренно усмехается Эва. — Неужели ты думаешь, что я так легко сдамся после того, как все тщательно спланировала?