Выбрать главу

— Надеюсь, ей не удастся избежать того, что ее ждет.

— Она не избежит, не переживайте.

— О, боже… — Алисия со слезами на глазах слабо качает головой, а затем мягко берет Ракель за плечи и гладит по щекам, немного испуганно смотря на нее. — Слушай, радость моя, с тобой и правда все хорошо?

— Да-да, тетя, — с легкой улыбкой говорит Ракель. — Со мной все правда хорошо.

— Эта змея что-нибудь с тобой сделала? Ты не пострадала?

— Слава Богу, нет. Эва не ранила меня и не причинила никакого вреда. Да, угрожала пистолетом, но не успела выстрелить.

— Мне уже рассказали. Да и я успела многое увидеть своими глазами.

— Не переживайте, тетя, все хорошо. Да, я все еще немного напугана, но думаю, очень скоро приду в себя.

— Я вижу… — Алисия заботливо поправляет немного взъерошенные волосы Ракель. — Боже, девочка моя, какая же ты бледная и испуганная… Вот до чего довела тебя эта гадюка!

— Не переживайте за меня, — бросает легкую улыбку Ракель. — Теперь уже все хорошо.

— Неужели ты так сильно испугалась, когда эта гадина Эва угрожала тебе револьвером?

— Да, я испугалась, не буду спорить. Но мне повезло, что со мной были полицейские, которые не дали ей выстрелить и… Утопить меня в океане…

— Я видела, как она пыталась приставить пистолет к твоей голове.

— Вы видели?

— Да. Когда охранники Эвы притащили меня к тому месту, откуда можно было легко все увидеть.

— Разве вы были недалеко отсюда?

— Да, недалеко. Я хотела подойти к тебе, но эти амбалы не давали мне уйти. Мол, когда госпожа Вудхам прикажет, тогда мы и пойдем к ним. Они позволяли мне лишь наблюдать за тобой издалека. За тем, как ты страдаешь по вине этой гадюки.

— Она заставила меня приехать сюда с некоторой суммой денег. Пришлось отдать свои и взять долг, потому что у меня с собой не было нужной суммы.

— О, боже мой…

Глава 51

— Правда, Эва совсем не нуждалась в деньгах. Эта женщина специально заставила меня приехать сюда, чтобы покончить со мной.

— Я знаю, милая, — слабо кивает Алисия. — Поэтому я еще больше переживала за тебя.

— В любом случае я не могла отказаться от встречи.

— Знаешь, когда Эва угрожала тебе пистолетом, я усердно молилась о том, чтобы она ничего тебе не сделала. И Господь все-таки услышал мои молитвы. Он спас тебя.

— Да, вы правы, — с легкой улыбкой соглашается Ракель, держа Алисию за руки. — Но я намного больше переживала не за себя, а за вас.

— Ракель…

— Я все эти дни не находила себе места, думая о том, где вы и что с вами происходит. Думала, что сойду с ума от переживаний…

— Не думай об этом, солнышко, — бросает легкую улыбку Алисия. — Со мной все хорошо.

— Я боялась, что она могла покончить с вами. Боялась, что позвонив мне, Эва скажет, что вас уже нет в живых…

— Она действительно хотела убить меня… Да не только меня, но и тебя тоже…

— Я знаю.

— Я умоляла ее оставить тебя в покое, потому что ты ни в чем не виновата, — с жалостью во взгляде признается Алисия. — Но Эва стояла на своем. Она была решительно настроена убить тебя. К сожалению, я не смогла отговорить ее. Не смогла защитить тебя.

— Она была одержима местью. Ненавистью к вам. Говорила, что вы разрушили ей всю жизнь.

— Да-да… Знаю… — Алисия тихо шмыгает носом. — Однако лучше бы она покончила только со мной.

— Нет, тетя Алисия, прошу вас, не говорите так! — отчаянно умоляет Ракель, мягко взяв Алисию за плечи.

— Это я во всем виновата. Ты едва не пострадала по моей вине.

— Вы ни в чем передо мной не виноваты.

— Виновата, дорогая моя, виновата. — Алисия слабо качает головой, с жалостью во взгляде смотря на Ракель. — К тому же, я вовсе не такая святая, какой ты считала меня всю свою жизнь.

— Тетя Алисия… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель.

— У этой женщины были веские причины мстить мне и грозить убийством.

— Если бы эта гадина посмела причинить вам вред, я не знаю, что сделала бы с ней. — Ракель нервно сглатывает. — Я не смогла бы пережить такую огромную потерю.

— А я бы не смогла жить, если бы она посмела навредить тебе, — признается Алисия. — Если бы она лишила меня моего самого близкого человека. Больше всего мне было страшно именно за тебя. А на себя мне было плевать.