— Нет, дорогая тетушка, пожалуйста, не говорите так. Вы причиняйте мне огромную боль!
— Ты ничего обо мне не знаешь. Не знаешь, в какой ужасной истории я оказалась по своей глупости… Не знаешь, по какой причине Эва возненавидела меня…
— Тетушка Алисия…
— Я… — Алисия тихо шмыгает носом, от волнения начав часто дышать и все-таки решив признаться в том, о чем ей всегда будет очень стыдно говорить. — Э-э-э… Я рассказала тебе не все… Тогда, в тот день…
— Тетя… — слабо качает головой Ракель.
— Я не рассказала главное… Не назвала главную причину всех этих бед.
— Прошу вас, не надо…
— Настоящая причина, по которой все это произошло, скрывается не в моем отказе продать ту вещь, которую я привезла из Египта. Та статуэтка лишь помогла Эве вновь ворваться в мою жизнь. Но она угрожала мне вовсе не из-за нее.
— Пожалуйста…
— Все было гораздо хуже… Все это время Эва преследовала меня по другой причине.
— Не надо об этом говорить. Прошу вас.
— Нет, солнце мое, ты должна знать всю правду, — слабо качает головой Алисия. — Всю правду о том, что произошло, когда я была еще совсем молодой… Гораздо моложе, чем ты сейчас.
— Тетя…
— Мне… — Алисия издает тихий всхлип. — Безумно стыдно говорить об этом… Но… Ты должна узнать о том, что натворила твоя тетя… Узнать, за что она до сих пор расплачивается… Что до сих пор не дает ей покоя.
— Господи… — с мокрыми глазами слабо качает головой Ракель. — Только не говорите мне, что все сказанной Эвой — это правда…
— Значит, она уже все тебе рассказала?
— Да, она рассказала про своего отца. Но я не хочу в это верить.
— Послушай, Ракель…
— Это ведь ложь, верно? Эва просто была зла на вас и захотела оклеветать в моих глазах. Прямо как Терренс МакКлайф однажды унизил меня перед всем миром.
— Н-нет, д-дорогая… — дрожащим голосом с испугом в глазах произносит Алисия, пока по нее щеках начинают течь слезы, которые она практически не пытается сдержать. — Э-это все правда…
— Нет…
— Эва не лгала тебе, Ракель. Эта женщина сказала тебе правду.
— Ради бога, тетя, не говорите так… — с тихим всхлипом качает головой Ракель. — Я не хочу верить, что рассказы Эвы о ваших грехах прошлого правдивы.
— Правдивы.
— Но ведь вы на это не способны!
— Не способна, но это случилось.
— Тетушка…
— И я хочу рассказать тебе, как умудрилась до такого докатиться… Прошло уже шестнадцать лет, но я до сих пор не могу забыть об этом… Не могу сделать вид, что ничего подобного в моей жизни не случалось.
Ракель ничего не говорит и нервно сглатывает, предполагая, что Алисия может признаться ей в том, что уже давным-давно знает благодаря записям в ее дневнике.
— Почему, тетя? — тихо недоумевает Ракель. — Почему вы мне сразу ничего не сказали? Почему скрыли то, что в молодости убили человека?
— Мне было стыдно, — издает тихий всхлип Алисия, с жалостью во взгляде смотря на Ракель. — Стыдно перед тобой…
— Но ведь вы этого не хотели!
— Да, но тем не менее! Я стала убийцей! Убийцей!
— Убийства не всегда случаются по желанию.
— Я не хотела, чтобы люди начали сторониться меня, узнав, что я — убийца.
— Но вы не могли скрывать это вечно.
— Знаю, но мне было стыдно.
— Тетушка…
— Клянусь, милая, я не хотела убивать того мужчину. — Алисия тихо шмыгает носом. — Это получилось совершенно случайно.
— Я бы никому не рассказала подобное, — уверяет Ракель. — Даже дедушке, если он не знал вашу тайну.
— Твой дедушка пока что ничего не знает. Он даже не подозревает о том, что мне пришлось пережить… Но если бы знал, то мог бы запросто запретить мне общаться с тобой. Общаться с той, что убила человека.
— Он — человек умный. Дедушка понял бы, что вы этого не хотели. И уж точно не причинили бы мне вреда.
— Не знаю… Не могу быть в этом уверена.
— Честно говоря, я догадывалась, что тогда вы рассказали мне не всю историю… Рассказали только лишь малую ее часть. Я не верила, что все дело в одной лишь статуэтке.
— Да, верно… — Алисия шмыгает носом и на секунду прикрывает рот рукой. — Мне было страшно… Страшно признаваться в таком тяжком грехе. Я хотела всеми способами скрыть эту правду из страха, что от меня отвернутся все мои друзья и близкие.
— Но вы ведь должны были понимать, что рано или поздно все раскроется, — отмечает Ракель.
— Я понимала… Но все равно хотела все скрыть.
— Поэтому вы так и не хотели, чтобы я решала ваши проблемы? Вы боялись, что я обо всем узнаю?