— Не только поэтому. Мне вообще не хотелось заставлять тебя решать мои проблемы.
— Тетя Алисия…
— Ты и так была вся на нервах из-за ситуации с тем типом. А тут я еще заставила бы тебя помогать мне бороться с Эвой.
— Сейчас я понимаю, что мои проблемы — пустяки в отличие от ваших.
— Я думала, что сама решу эту проблему.
— Без помощи полиции?
— А какой был бы толк обращаться в полицию? Ты ведь и сама убедилась в том, что она покончила бы со мной и тобой, если бы я обратилась в полицию. Ты привела их сюда, а Эва пришла в ярость и чуть не убила тебя.
— Да, но одна бы вы точно не справились!
— Может быть… И возможно, ты поступила правильно, что обратилась за помощью. Все-таки полицейские как-то тянули время и защищали тебя.
— Вы правы… Без них мне было бы намного страшнее.
— Однако если бы кто-то из них не выстрелил, то все было бы закончиться печально.
— Знаю… Эва очень зла на вас за то, что вы убили того мужчину. Даже будучи раненой и истекая кровью, она все время повторяла, что не может умереть до тех пор, пока не отомстит вам.
— Ее можно понять. Ведь она потеряла близкого ей человека по моей вине. — Алисия со слезами на глазах качает головой. — Эва мстила мне за то, что я убила ее отца.
— Гильберт Вудхам? — уточняет Ракель.
— Верно. Гильберт Вудхам… Он был очень хорошо известен и глубоко уважаем во всей Англии. Еще в восьмидесятые года он открыл несколько магазинов, которые до сих пор работают и пользуются огромной популярностью у людей. После его смерти Эва взяла управление в свои руки.
— Да-да, Эва говорила… И должна признаться, что в Америке о нем никто никогда не говорил. По крайней мере, я не слышала об этом мужчине.
— Верно. Его знали только здесь. Хотя при жизни Гильберт планировал расширять границы и открывать свои магазины за границей. В первую очередь в США.
— И… — Ракель бросает короткий взгляд на свои руки. — Та история вашего знакомства… Она… Правдива?
— Правдива, — слабо кивает Алисия.
— То есть, Эва не соврала, когда рассказала историю вашего знакомства?
— Нет… Все началось в конце восьмидесятых… Мне едва исполнилось двадцать лет… — Алисия тихо шмыгает носом. — Будучи совсем молодой, глупой и наивной девочкой, я работала в одном клубе… В котором я танцевала…
Алисия, сильно покраснев от стыда, закрывает лицо руками на несколько секунд и издает негромкий всхлип, но быстро находит в себе силы посмотреть Ракель в глаза.
— Не очень хорошие танцы… — с испугом в глазах признается Алисия. — За которые мне платили деньги.
— В ночном клубе? — уточняет Ракель.
— Да… Я пошла туда после уговоров одной своей подруги… Которая сказала, что у меня очень красивое тело, которое я могу выгодно продавать… Поначалу я сомневалась, но потом… Решила согласиться. Тем более, что мне нужны были деньги на обучение в университете. К сожалению, мои родители не могли оплатить обучение.
— О, боже мой…
— Я была настоящей красавицей в свои юные года. Парни не давали мне проходу и считали меня очень привлекательной. Они говорили, что я притягиваю их к себе словно магнит.
— Я знаю.
— И я не побоюсь показаться нескромной — это правда. Мной восхищались так же, как сейчас все мужчины восхищаются тобой. Они считают тебя невероятно красивой и готовы пройти огонь и воду ради того, чтобы быть с тобой.
— И насколько я понимаю, дедушка Тимоти и бабушка Тиффани ничего об этом не знали?
— Верно… Моя семья не знала, что я каждый вечер подрабатываю танцовщицей в клубе. Они думали, что я работаю в приличном месте и зарабатываю хорошие деньги себе на учебу в университете.
— Они позволили вам работать ночью?
— Да, я сказала им, что нашла работу, где надо работать в ночное время. Но не сказала, какую именно… Да, они задавали мне очень много вопросов. Но видя, сколько денег я приносила домой после каждого рабочего дня, они как-то забывали об этом. Так что очень скоро мать и отец перестали возражать против работы в ночное время. Хотя и переживали, что я могу очень сильно уставать. Ведь днем я ходила на учебу, а вечером отправлялась на работу.
— Неужели вас никто не узнавал?
— Мне повезло, что меня и правда никто и не узнавал под теми костюмами, которые я носила.
— Ясно…
— Я тратила свою зарплату не только на оплату обучения, но еще и на покупку одежды, в которой танцевала в том клубе.
— Вот как.
— И скажу тебе по секрету, все эти вещи до сих пор есть у меня дома.