— М-м-м, да этот парень точно ревновал, — хитро улыбается Алисия.
— Мне и даром не нужен этот кобель. Возле него и так крутится огромное количество девчонок, которые готовы боготворить его.
— Тебя это задевает?
— Меня? Задевает? С чего бы вдруг?
— Ракель…
— Я не влюблена в этого человека, тетя! — возражает Ракель. — И ни за что не влюблюсь в того, кто посмел распространить про меня все те ложные слухи и настроить людей против меня.
— Но ведь это пока что никак не доказано.
— Да? А ничего, что он сам заявил мне, что разрушит мою карьеру?
— Дорогая, это могло быть сказано со зла.
— Нет, тетя, это было сказано не со зла.
— Подожди предъявлять кому-то обвинения до тех пор, пока у тебя на руках нет неопровержимых доказательств.
— Я заставлю его признаться в том, что он сделал.
— Нет, Ракель, не надо сваливать всю вину на него. Подозреваемых может быть очень много.
— Больше никто не желает мне зла. В последнее время МакКлайф был единственным, с кем я поругалась. А значит, мотив был только у него.
— Это мог сделать любой из твоих ненавистников. У тебя их едва ли не столько же, сколько и поклонников.
— Да, они и раньше клеветали на меня. Но в этот раз люди поверили лжи.
— В любом случае ты не должна обвинять человека без доказательств.
— Уже долгое время мне на электронную почту приходят письма от анонима, который не скрывает, что это его работа. Да, он не называет своего имени, но я уверена, что это Терренс МакКлайф.
— Мне кажется, он бы не стал скрывать свою личность, если бы это действительно было его рук дело. А раз виновник скрывает свою личность и оскорбляет тебя анонимно, значит, он боится. Понимает, что врет, и боится разоблачения.
— Вот МакКлайф тоже боится, что если ложь раскроется, то его актерской карьере придет конец. Точнее, он потеряет всякую надежду стать известным и получить главную роль.
— Нет, Ракель, я считаю, что это сделал не Терренс МакКлайф, — уверенно говорит Алисия.
— Ну почему никто не хочет мне поверить? Только лишь инспектор Бредфорд поверил, когда я рассказала ему об этой ситуации. Почему все так защищают этого человека? Вы, Наталия, дедушка Фредерик, Элис…
— Потому что у тебя нет никаких доказательств того, что это сделал именно Терренс.
— А как же анонимные письма?
— Но ведь виновник не называет себя!
— Я уверена, что однажды он раскроет свое имя.
— Обязательно. И уверяю тебя, это будет кто-то другой, а не Терренс.
— Ох, тетя… — устало вздыхает Ракель.
— А вообще тебе не стоило провоцировать этого человека на конфликт.
— То есть, я должна была соврать, что знаю его?
— Нет, врать не надо.
— Я вас не понимаю. Совершенно не понимаю.
— Знаешь, у меня складывается такое чувство, будто ты хотела этого конфликта.
— Что? — широко распахивает глаза Ракель. — Хотела?
— Как будто тебе нужен был этот всплеск эмоций.
— Нет, это не так!
— Повторю еще раз, если бы ты правда хотела, то немедленно это остановила бы. Ты не хотела, чтобы к тебе приставали другие парни, — они не приставали. А раз Терренс приставал к тебе, значит, ты сама этого хотела.
— Да я не хотела я этого! Не хотела!
— Ракель…
— Не могу поверить, что я слышу от вас такие вещи.
— Слушай, а может, у тебя наконец-то появился шанс обрести свое счастье? То счастье, которое мы с твоим дедушкой желаем тебе.
— О каком счастье вы говорите?
— О твоем личном, дорогая моя Ракель.
— Господи… — устало стонет Ракель. — Ну опять вы за свое…
— Думаешь, я не перестану об этом говорить? Нет, девочка! Пока ты не выйдешь замуж и не родишь детей, мы с твоим дедушкой не успокоимся. Тебе уже давно пора задумываться о своей семье и искать себе партнера. Ты не сможешь всю жизнь прожить рядом со своим дедушкой и находиться под его крылышком. Рано или поздно тебе придется начать жить с мужем и воспитывать ваших детей.
— Вы же прекрасно знайте, что я совсем не тороплюсь с замужеством, — скромно отнекивается Ракель.
— А плохо, что ты не торопишься! Плохо!
— К тому же, я еще не совсем к этому готова.
— Такого не может быть.
— Еще как может.
— Я понимаю, тебе страшно. Ты волнуешься. Это нормально. Все когда-то происходит впервые. Однако так положено. Все люди создают свои семьи.
— Я знаю.
— Вот что ты будешь делать, когда останешься одна? Когда однажды у тебя не будет ни меня, ни мистера Кэмерона!
— Я не хочу думать об этом сейчас.