— Но я так понимаю, все закончилось хорошо?
— Да. Оказалось, что он тоже был влюблен в меня. Едва ли не с первого дня.
— Правда?
— Однажды Доминик пригласил меня на прогулку в одно тихое местечко и признался мне в этом.
— А вы что?
— Я была безумно счастлива от мысли, что мои чувства взаимны. Что наконец-то нашелся мужчина, в которого я влюбилась. По-настоящему.
— Вы признались в своих чувствах?
— Призналась. Сказала, что на самом деле уже давно поняла, что была неравнодушна к нему.
— И вы начали встречаться?
— Начали. А сходив еще на несколько свиданий, Доминик предложил мне встречаться, и я с радостью согласилась.
— Простите, тетя, а вы рассказывали ему о том, что с вами произошло?
— Да, милая, — с грустью во взгляде кивает Алисия. — Мне пришлось рассказать ему правду про свои грехи прошлого, потому что хотела быть честной с Домиником. Да и он стал замечать, что я очень часто выгляжу грустной.
— Понимаю.
— Я до смерти боялась этого момента, потому что думала, что он бросит меня.
— Но он все равно все узнал?
— Узнал.
— И как он отреагировал?
— Доминик был в шоке и не хотел верить, что это правда. Не хотел верить, что я была способна на такое. Но чтобы доказать это, я показала ему несколько статей об убийстве Гильберта и суде надо мной. Это его убедило. — Алисия тихо шмыгает носом. — Прочитав все от начала до конца, Доминик был очень разочарован. Он долгое время смотрел в одну точку и не мог поверить, что это было правдой… Но в какой-то момент Доминик посмотрел на меня и сказал, что ему нужно подумать. Ну и… В конце концов и вовсе ушел из моего дома. А я и не пыталась его остановить. Потому что не видела смысла как-то оправдываться. Но когда он ушел, то начала горько рыдать и не могла остановиться. Потому что была уверена, что мое признание погубит все, что у нас с Домиником начало зарождаться.
— Он бросил вас? — интересуется Ракель.
— Я думала, что бросит.
— Думали?
— Хоть он попросил дать ему пару дней на то, чтобы все обдумать, я сама перестала с ним общаться.
— Вы сами?
— Я была уверена, что он не будет встречаться со мной после того, что узнал. И решила, что будет лучше порвать первой. Я начала потихоньку мириться с мыслью, что нашим отношениям пришел конец.
— Доминик пытался связаться с вами?
— Да. Спустя некоторое время он начал звонить мне. Но я не брала трубку. И не отвечала на его сообщения, в которых он просил о встрече, чтобы обсудить наше будущее.
— Но почему?
— Я… Я боялась смотреть ему в глаза после того, как этот человек о моей страшной тайне. Боялась услышать, что он бросает меня. Боялась, что Доминик не сможет смириться с тем, что я ему рассказала.
— О боже мой…
— Однако в один прекрасный день Доминик пришел ко мне домой без предупреждения. Я открыла дверь и увидела его на пороге. — Алисия крепко сцепляет пальцы рук. — Тогда я не стала прогонять его и впустила. Хотя ужасно нервничала и чувствовала сильную неловкость.
— Надо же… — задумчиво произносит Ракель.
— Я сразу же начала как-то оправдаться и буквально на коленях умоляла простить. Но в какой-то момент он сказал, что верит мне и ни за что не отвернется от меня.
— Он вам поверил?
— Да, Доминик поверил. Поверил, что я убила Гильберта случайно. С целью самообороны.
— Боже мой… — слабо качает головой Ракель.
— Я поначалу не верила ему и думала, что он обманывает меня. Но потом ему все-таки удалось убедить меня в обратно. И в конце концов я… Перестала избегать его. Мы продолжали встречаться… Но, по крайней мере, после того случая мне стало намного легче. Ведь Доминик знал мою страшную тайну и не осуждал меня. — Алисия бросает легкую улыбку. — Да более того, Доминик начал проявлять ко мне еще большую заботу и постоянно напоминал, что всегда будет не моей стороне. Этот мужчина все время повторял, что его не волнует то, что я чуть было не угодила в тюрьму. И верил, что у меня не было никакого желания совершать этот тяжкий грех.
— Вы рассказали ему только про убийство? — уточняет Ракель.
— Нет. Про мою работу проституткой в молодые годы он тоже знал.
— И он вас не осудил?
— Нет. Доминик не осудил меня и за беспорядочные половые связи с мужчинами любого возраста.