— Да. И самое обидное, что мой муж все это время скрывал от меня свою болезнь.
— Скрывал свою болезнь?
— Оказалось, что он болел очень давно. Еще до того, как мы познакомились. Как мне позже сказал его врач, в то время у него была ремиссия. Однако, когда мы поженились, болезнь вновь дала о себе знать. И приняла еще более агрессивную форму. Начала стремительно убивать моего мужа.
— Господи… — Ракель слабо качает головой. — Неужели вы не замечали ничего подозрительного? Раз ваш муж был смертельно болен, то он должен был увядать на ваших глазах!
— По его внешнему виду нельзя было сказать, что он болел, — признается Алисия. — Доминик всегда был добрым, заботливым, много улыбался, веселился и вел активный образ жизни… Ходил на работу… Уделял мне очень много внимания… Не забывал обо мне, даже когда приходил уставший после рабочего дня. Мой муж делал все, чтобы ничто не давало мне понять, что с ним что-то не так. — Алисия слабо пожимает плечами. — Ну… Разве что у него начали стремительно выпадать волосы. Их и раньше было не так много, но в какой-то момент Доминик вообще остался практически лысым.
— И вы так не узнали о том, что с ним произошло? — удивляется Ракель.
— От него — нет. Я узнала о его болезни уже после того, как он умер. Его врач признался мне, что по просьбе Доминика скрывал от меня поставленный ему диагноз.
— Но это было неправильно!
— Врач потом еще долго извинялся передо мной. Говорил, что я все-таки имела право все знать. Как законная жена Доминика.
— А когда ему стало хуже?
— За несколько недель до его смерти. А до этого ничто не предвещало беды.
— Именно тогда болезнь вернулась?
— Да. Однажды Доминику стало очень плохо. Ему пришлось лечь в больницу. Я видела, как он увядал на моих глазах, но врачи убеждали меня в том, что моего мужа можно было вылечить. Хотя ему оставалось совсем немного. И Доминик это прекрасно понимал.
— О, Господи…
— Я каждый день проводила с ним по несколько часов и как могла поддерживала его. Умоляла врачей вылечить его… Пыталась убедить мужа в том, что он поправится, и мы еще сможем стать родителями. Стала каждый день ходить в церковь и молить Бога о том, чтобы Доминик поправился. Умоляла не забирать его у меня. Просила дать нам возможность родить хотя бы одного малыша. В очередной раз просила прощения за грехи своего прошлого. Умоляла не наказывать меня. Однако в один роковой день ему стало очень плохо. Я провела рядом с ним практически весь день… Ради этого даже взяла отгул на работе… За некоторое время до своей смерти Доминик был уверен, что скоро умрет. И начал постоянно повторять это… Хотя я пыталась убедить его в том, что все будет хорошо.
Алисия тихо шмыгает носом, чувствуя, что ее глаза увлажняются слезами.
— Его внезапная смерть стала для меня огромным шоком, — признается Алисия. — Я была так сильно потрясена этим, что еще долгое не могла в это поверить. Мне казалось, что меня обманывают. Что мой любимый мужчина все еще жив… Не верила даже тогда, когда своими глазами увидела его мертвое тело. Мне казалось, что я схожу с ума.
— Боже мой… — с грустью во взгляде произносит Ракель, держа едва ли не плачущую Алисию за руки. — Тетя Алисия…
— Мне до сих пор трудно в это поверить. Я так и не смирилась с его смертью. — Алисия тихо шмыгает носом. — Однако понимаю, что мой муж мертв, когда прихожу на кладбище. Когда приношу цветы на могилу, стою и плачу… Плачу над надгробьем, на которой написано его имя — Доминик Брендон Миддлтон. И до сих пор страдаю от того, что потеряла ту любовь, о которой многие могут лишь мечтать.
— Вы часто к нему ходите? — интересуется Ракель.
— Очень часто. Вот уже двенадцать лет подряд. В последний раз я была на могиле мужа незадолго до того, как Эва приказала своим людям привести меня к ней.
— Представляю, как сильно вы скучайте по нему.
— Очень сильно… — Алисия очень тяжело вздыхает, понимая, что из ее глаз начинают катиться слезы от внезапно нахлынувших на нее воспоминаний, что до сих пор разрывают ее сердце на части. — Я до сих пор скучаю по нему… Он стал моей первой настоящей и единственной любовью. Этот человек был моим счастьем, моим вдохновением… Мой покойный муж был для меня всем миром. Миром, который рухнул после его внезапной смерти.
— Тетушка… — с грустью во взгляде тихо произносит Ракель, слабо покачав головой. — Дорогая…
— Если захочешь, я как-нибудь отвезу тебя на кладбище и покажу его могилу. Думаю, ты должна знать, кем был твой дядя. Ведь ты еще ни разу не видела его. И потом сможешь приходить к нему сама, когда только захочешь.