— Скорее всего. Хотя я каждый день молюсь Ему и прошу прощения. Но видно, что мой грех слишком тяжелый. И Господь не хочет прощать меня. Он заставляет меня страдать и дорого расплачиваться за поступки, совершенные в молодости.
— Я не верю, что вы так легко приняли тот факт, что вам не суждено стать счастливой.
— Я потратила очень много времени на то, чтобы смириться с этим. Однако теперь я спокойно отношусь к тому факту, что до сих пор одинока. — Алисия бросает короткий взгляд на свои руки. — Обидно, конечно, но раз уж так случилось… Значит, такова моя судьба. Жить без мужа и детей. Расплачиваться за грехи прошлого.
— Может, еще не поздно позаботиться о своем счастье? — загадочно улыбается Ракель. — Уверена, что на вас вполне мог бы обратить внимание какой-нибудь симпатичный мужчина.
— Да нет, Ракель, ты что…
— А что? Сходите в какой-нибудь магазин, да познакомьтесь с кем-нибудь! Дай Бог, вы вновь обретете шанс стать счастливой.
— Нет, милая, мое время уже давно ушло… — с легкой улыбкой и грустью в глазах качает головой Алисия.
— Почему, тетя? — недоумевает Ракель. — Почему вы думайте, что замужество и рождение детей — дело молодых людей? Это неправильно! Можно добиться желаемого в любом возрасте. Нужно лишь желание и терпение.
— Дело не только в этом, солнце мое. Дело еще и в моих чувствах. Я все еще храню верность своему покойному мужу, которого не смогла забыть даже спустя столько лет после его смерти. И я никогда не смогу забыть Доминика, которого любила всем сердцем.
— Вы все еще любите его?
— Да, дорогая. Прошло уже столько времени, но я все еще люблю Доминика… И никогда не забуду все, что он для меня сделал. — Алисия тяжело вздыхает. — Мой муж буквально вернул меня к жизни после той адской жизни, что мне пришлось прожить по вине отца Эвы. И я всегда буду благодарна ему за то, что он смог хотя бы на время заставить меня почувствовать себя счастливой. Счастливой, любимой и желанной женщиной.
— Значит, замуж вы точно не хотите? — интересуется Ракель.
— Нет, не хочу. Я — вдова. И останусь ею. Пусть Доминик будет моим единственным мужем. Которого я очень сильно люблю.
— А дети? — осторожно произносит Ракель. — Вы не хотели бы иметь ребенка?
— Конечно, хотела бы, — скромно улыбается Алисия. — Ты же прекрасно знаешь, как я обожаю детишек и с удовольствием вожусь с ними.
— Жаль, что вы с мужем не стали сразу думать над этим вопросом.
— Мне тоже жаль. Хотя надо было не откладывать этот вопрос, как поступили твои мама с папой. Мы с Домиником мечтали о детишках, но решили сначала немного пожить друг для друга и только потом думать о продолжении рода.
— А вас не пугало бы то, что вам пришлось бы большую часть времени присматривать за ним самой?
— Нет, не пугало бы. К тому же, я всегда была уверена, что женщина рождена быть матерью. Прекрасной женой и заботливой матерью.
— А кого вы хотели больше?
— Нам с Домиником очень хотелось двоих: мальчика и девочку. Мы всегда говорили, что если у нас и будут дети, то как минимум двое. Но… — Алисия тяжело вздыхает. — К сожалению, этому не суждено было случиться из-за смерти любви всей моей жизни. И я так и не стала мамой. Ни разу не была беременна. Ни разу не переживала даже выкидыш.
— Сочувствую.
— Это очень грустно… — Алисия с легкой улыбкой переводит взгляд на Ракель. — Но я безумно счастлива, что у меня есть ты. Человек, которому я могу дать всю свою материнскую любовь, что не досталась моим детям. Должна признаться, ты стала для меня как родная дочь, которую я всем сердцем обожаю. Мы проводили так много времени вместе, когда ты была еще ребенком, что я сильно привязалась к тебе. И сильно тосковала, когда ты была далеко от меня.
— Вы прекрасно знайте, что и я привязана к вам. Всегда говорила, что вы с дедушкой заменили мне маму с папой. И я искренне благодарна вам за все, что вы мне дали.
— Знаешь, Ракель… — задумчиво произносит Алисия, с легкой улыбкой смотря на Ракель. — Чем старше ты становишься, тем больше я понимаю, какое же у тебя сильное сходство с моей сестренкой. Ты очень похожа на свою маму. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, то вижу перед собой Элизабет.
— Вам виднее, — слабо пожимает плечами Ракель. — Потому что я практически не помню, как она выглядела.
— Уж поверь мне, девочка, сейчас ты точно выглядишь так же, как она. И твои бабушка с дедушкой тоже сказали бы, что ты стала фактически копией Элизабет.
— Она была красивая?