— Ну у Алисии, может, и правда все будет хорошо. А вот тебе все-таки придется вернуться в Америку и разрешить ситуацию с клеветой.
— Знаю.
— Там тебя все разыскивают.
— Разыскивают?
— Честно говоря, эти журналисты уже достали меня, Сеймур и мистера Кэмерона. Мы устали посылать их и говорить, что ничего о тебе не знаем.
— Теперь вы все можете говорить правду. Ведь благодаря истории Эвы Вудхам все узнали, что я в Лондоне. Так что нет смысла скрываться.
— Ладно… И когда ты собираешься объявиться и надрать задницу тому, кто оскорбил тебя? Когда докажешь всем, что ты милее и невиннее любого ангелочка?
— А мне не придется ничего доказывать.
— Как это? — слегка округляет глаза Наталия.
— Все уже разрешилось.
— То есть?
— Вот так, — загадочно улыбается Ракель. — Стивен только что рассказал мне об этом.
— Стивен?
— Стивен Эпплбай. Фотограф и мой хороший друг. Он позвонил мне некоторое время назад.
— Этот мужчина позвонил тебе?
— Да.
— Так этот Стивен же наговорил прессе не самые лучшие словечки о тебе. Говорил, что ты не заслужила такую славу! Мол, она кем-то проплачена!
— Это ложь. Стив ничего не говорил прессе.
— Нет? — слегка округляет глаза Наталия.
— Один журнал просто опубликовал статью с интервью, которые Эпплбай якобы дал, чтобы прокомментировать мое безобразное поведение.
— Значит, он и правда не говорил этих слов?
— Нет. Стив поклялся мне, что не говорил подобных вещей. Сказал, что вообще никак не комментировал эту ситуацию и делал все, чтобы разоблачить того, кто рассказал про меня ложь.
— Ему это удалось?
— Удалось! Он рассказал мне, как кто-то до такого докатился.
— Может, Стивен еще и знает, как кому-то вообще удалось начать весь этот скандал и настроить всех против тебя?
— Все просто. Оказалось, что кто-то заплатил редактору какого-то журнала, чтобы тот опубликовал то ложное интервью, порочащее мои честь и достоинство.
— Заплатил?
— Именно!
— Неужели речь шла именно о журнале «Celebrity Universe»?
— Именно!
— А я-то думала, почему ничего не знала об этом журнале.
— Стивен сказал, что этот журнал не был никому известен до того, как в нем по заказу какого-то мужика начали публиковать статьи, порочащие мое доброе имя. После этого журнал начали раскупать за считанные минуты.
— Но откуда у этого подонки деньги? — недоумевает Наталия. — Наверняка он отвалил тому редактору кругленькую сумму! Вряд ли он стал выпускать лживые статьи о тебе за каких-то десять-двадцать долларов.
— Я не знаю, сколько именно он ему заплатил. Но не исключено, что тот человек замешан в каких-то махинациях. На которых он и получал какие-то деньги.
— Только если к этому действительно причастен Терренс МакКлайф. Для него заплатить какому-то мужику было бы проще простого.
— Я все еще уверена, что это его рук дело. Но Стивен пытался убедить меня в том, что это не он.
— Неужели он знает, кто это сделал?
— Это до сих пор неизвестно. Но подруга Стивена, которая работает стилистом на фотосессиях, случайно услышала разговор какого-то мужика, который договаривался с тем редактором о том, чтобы обо мне писали ложные статьи.
— Она знает его?
— Нет, но утверждает, что видела его и на той съемке, на которой была я и Терренс, и на той, что был только он.
— Значит, они могут быть связаны?
— Возможно.
— Но каким образом?
— Кто знает. Но не исключено, что это кто-то из членов его команды.
— О боже… — слабо качает головой Наталия. — Неужели твои опасения оправданы? Неужели во всем виноват МакКлайф?
— По крайней мере, той девушке удалось добыть запись разговора того мужика с тем редактором журнала, в котором он лично признается в том, что хотел намеренно унизить меня и разрушить мою карьеру. Они со Стивеном сумели доказать, что тот человек оболгал меня благодаря этой записи.
— Ничего себе…
— Тот человек был выведен на чистую воду, и люди наконец-то узнали, что я не делала того, в чем он обвинил меня. Они услышали ту запись разговора, которую прокрутили по многим телеканалам. Стивен и его подруга с трудом уговорили какого-то человека сделать репортаж на эту тему.
— Ну и дела…
— Так что, по крайней мере, половина дела сделана. Народ начал понимать, что я ни в чем не виновата и не делала того, что мне приписали.