Тебе интересно, что будет дальше после того, как меня разоблачили? А я отвечу! Больше нигде не появятся никаких статей, порочащих твое имя. Но не потому, что я решил оставить тебя в покое и позволить жить спокойной жизнью. А потому, что мне больше никто не поверит. Даже если я захочу распространить еще какую-то сплетню, это будет бесполезно. Так что мне придется сдаться.
Однако даже если я перестану клеветать на тебя, это не значит, что мои планы касательно мести будут отменены. Нет, миленькая моя, не будут. Я не оставлю тебя в покое. Я продолжу свое дело. И не остановлюсь до тех пор, пока не буду удовлетворен. Ты не сможешь спрятаться от меня. Да, пока что я позволю тебе вздохнуть с облегчением и заняться своей жизнью. Но все же советую не забывать обо мне. Советую всегда помнить, что однажды настанет день, когда я снова вернусь в твою жизнь и разрушу ее к чертовой матери.
Все еще не понимаешь, почему я это делаю? А тебе пока что не надо знать! Оставайся пока в неведении! Я не хочу и не буду раскрывать карты. Может быть, сделаю это незадолго до того, как моя месть осуществится. А до этого ты можешь только лишь догадываться о том, зачем мне все это понадобилось. Что мне понадобилось от бедной несчастной девочки, которая никому не сделала ничего плохого. Только я уверен, что все твои догадки не будут и близко стоять с настоящей причиной моей мести. Так что, Ракель Эллисон Кэмерон… С этого момента я оставляю тебя в покое. Не буду ни распространять слухи, ни писать тебе анонимные письма. Да, деточка, не буду. Можешь расслабиться. А если хочешь — избавляйся от этой электронной почты и заводи новую. Мне все равно. В любом случае помни, что в следующий раз, когда я объявлюсь, все будет совсем иначе. Все будет гораздо жестче и хуже. То, что произошло в этот раз, покажется тебе цветочками. Я сделаю то, из-за чего ты вообще можешь захотеть уйти из этого мира. Да, Ракель, именно так!
Ладно, пожалуй, это все, что я хотел тебе сказать. Поживи немножко спокойной жизнью и займись своими делами. В ближайшее время я никак тебя не потревожу и буду лишь ждать хорошего момента, когда можно будет объявиться и надрать тебе задницу. Прощай, Ракель…
P. S. Ой, чуть не забыл сказать! Я тут прочитал твое письмо, в котором ты высказала свое мнение насчет подозрений о том, кто все это устроил. И должен сказать, что меня это впечатлило. Впечатлило, что ты не хочешь мыслить шире. Не хочешь оглянуться вокруг и посмотреть, кто находится вокруг тебя. Хотя я думал, что ты намного умнее.
Ну ладно, напоследок я все-таки скажу тебе всего несколько очень важных слов… Раскрою некоторые карты… Я не Терренс МакКлайф. Мое имя — Саймон Рингер.»
Последние слова в письме анонима, который назвал себя Саймоном Рингером, приводят Ракель в шок. Девушка широко распахивает глаза и на несколько секунд впадает в ступор, перечитав их еще несколько раз, чтобы убедиться в том, что она действительно видит то, что написано в этом письме.
— О боже мой… — слабо качает головой Ракель. — Не могу поверить… Аноним раскрыл себя… Он назвался Саймоном… Саймоном Рингером.
— Так кто, говоришь, писал тебе все эти письма? — расставив руки в бока, интересуется Терренс. — А? Кто все это время требовал от тебя завершить модельную карьеру?
— Он сделал это впервые… Впервые написал свое имя… А до этого скрывал его… Он тянул до последнего.
— Просто понял, что его уже разоблачили. Вот и решил сдаться.
— Постой… — Ракель переводит взгляд на Терренса. — Так выходит, что ты сказал правду? Это не твоих рук дело?
— Я пытаюсь сказать тебе это уже минут двадцать, — хмуро бросает Терренс. — А ты будто заткнула уши и не хочешь меня слышать.