— Да что ты…
— Я не знаю, кто там тебя возвел в ранги Богов, провозгласил самым шикарным мужчиной на свете и проплатил твою славу, но поверь, это не так.
— Тогда чего ты так нервничаешь?
— Я? Нервничаю?
— Чего ты так тяжело дышишь? А, Кэмерон?
Терренс кончиками пальцев немного ласкает изгибы шеи Ракель и прикладывает их к нежной коже, хорошо чувствуя ее учащенное сердцебиение и тихое, неровное дыхание. Пока сама девушка изо всех сил старается делать вид, что ей все равно на этого человека. Что его близость заставляет ее чувствовать то, что она никогда прежде не испытывала.
— М-м-м, да еще и сердечко сильно бьется, — отмечает Терренс. — Вот-вот выпрыгнет из груди. Неужели ты так волнуешься?
Терренс прикладывает руки к щекам Ракель.
— Или же я так тебя возбуждаю? — интересуется Терренс.
— Возбуждаю? — удивляется Ракель и громко ухмыляется, уставив уверенный взгляд в глаза Терренса. — Да мне тошно от одной только мысли, что мне пришлось бы лечь с тобой в одну кровать. И слава Богу, что я с тобой не в кино снимаюсь. Иначе бы я предпочла сразу повеситься или застрелиться.
— Ну знаешь, я тоже не в восторге от твоего присутствия.
— Вот и прекрасно! Тогда давай вместе откажемся сниматься!
— Если хочешь — отказывайся. А я не буду.
— Ну ты же не в восторге от нужды работать со мной.
— Не в восторге. Но не откажусь из принципа.
— Ах так, значит!
— Вот так!
— Тогда и я не откажусь!
— Да ладно? Неужели ты не испугаешься того, что нам с тобой придется обниматься? А может, даже и целоваться…
Терренс большим пальцем немного ласкает слегка разомкнутые губы Ракель. Которая резко отворачивает лицо в сторону.
— А я внесу изменения в свой контракт с агентством, — уверенно заявляет Ракель.
— Изменения? — удивляется Терренс.
— Потребую, чтобы меня ни под каким пытками не заставляли целоваться с некто по имени Терренс МакКлайф. А может, даже и обниматься.
— Но ты же даже не пробовала!
— И не хочу пробовать!
— А может, попробуем… — Терренс приближает свое лицо к лицу Ракель и одной рукой берет ее за горло, снова уставив свой взгляд на женские губы и борясь с желанием оставить на них незабываемый, волнительный поцелуй. — Ни одна девчонка не смогла забыть то, как я целуюсь. Ни одна не смогла найти кого-то, кто мог бы дарить еще более прекрасные поцелуи.
— Да пошел ты к черту, козел! — грубо бросает Ракель.
— Не советую грубить мне, стерва… — Терренс резко задирает голову Ракель к верху, взяв ее за заднюю часть шеи. — А иначе ты сильно пожалеешь.
— Похоже, ты забыл, где мы находимся, — уверенно говорит Ракель.
— И где же?
— В моем модельном агентстве! И если ты немедленно не отпустишь меня, я так громко заору, что сюда сбегутся все, кто здесь находится.
— Знаешь, что ты во мне сейчас пробуждаешь? Ненависть. Ненависть, смешанную с презрением. Смешанную с желанием как следует проучить тебя.
— Взаимно! — громко бросает Ракель. — Знал бы, как я тебя ненавижу!
— Запомни, мразь, ты еще будешь валяться у меня в ногах и целовать мне руки. Я заставлю тебя склонить передо мной голову и хорошенько запомнить, кто такой Терренс Джеймс МакКлайф.
— А я уже запомнила. Запомнила, что ты — наглый козел, который думает только о себе и требует, чтобы все ему поклонялись.
— Клянусь, наши совместные съемки станут для тебя непростым испытанием. Я сделаю все, чтобы они не были легкими.
— Тебе же будет хуже, звездочка, которая отчаянно пытается спасти карьеру. Устроишь истерику на съемках — навсегда потеряешь шанс действительно стать таким известным, каким хочешь казаться.
— Тебя это, твою мать, не касается, — грубо бросает Терренс. — НЕ КАСАЕТСЯ!
— Неужели кто-то и правда влюблялся в такого петуха и добровольно ложился с ним в кровать?
— Надеюсь, это был первый и последний раз, когда меня вынуждают работать с такой мерзкой стервой, как ты.
— Впредь я буду отказываться от работы, если ты будешь моим партнером.
— Вот и прекрасно! Надеюсь, наши с тобой пути больше никогда не пересекутся.
— Очень надеюсь!
— Стерва!
— Козел!
— Второсортная моделька!
— Бездарный актеришка!
— Дерзкая соплячка!
— Невоспитанный грубиян!
— Ты ответишь мне за пощечину!
— Я никогда не забуду твои оскорбления!
— Как ты посмела заявить мне, что не знаешь меня?
— Смирись, что твоей карьере скоро придет конец!
— Не беси меня, ведьма!
— Это ты не беси меня, козел!