— Думаю, тебе стоит записать что-нибудь самому и разослать запись каким-то студиям.
— Может, записать эту песню, которую я спел для тебя?
— Отличная идея! Уверена, что она придется по душе всем, кто ее послушает.
— Слушай, ты определенно заставила меня задуматься об этом.
— Не понимаю, почему ты не сделал этого раньше.
— Я и сам не понимаю… Ведь я уверен в своем таланте и считаю себя очень талантливым человеком. Да и мне действительно очень нравится петь и играть на гитаре. С самого детства.
— Если решишься записать парочку песен, то потом будешь благодарить меня за то, что я замотивировала тебя дать старт своей музыкальной карьере, — скромно хихикает Ракель.
— Хорошо, солнце мое, я обязательно обдумаю твое предложение, — обещает Терренс. — Подумаю, как это сделать, и поспрашиваю некоторых людей. А может, сам запишу что-нибудь и отправлю в какую-нибудь студию.
— У тебя все получится, Терренс. Я уверена в этом. И считаю, что такой изумительный голос обязан услышать весь мир.
— И он услышит. Я все хорошенько обдумаю и организую. Обещаю.
— Вот и славно! — восклицает Ракель. — И еще раз спасибо огромное за столь потрясающую песню. Она просто изумительна.
— Спасибо огромное, красавица. — Терренс мило целует Ракель в щеку, заставив ее улыбнуться гораздо шире и залиться краской. — Для меня было огромной честью исполнять эту песню для своей невероятно красивой девушки.
— А может, споешь для меня еще что-нибудь? — скромно предлагает Ракель. — Ну а я с удовольствием послушаю тебя и твой потрясающий голос.
— Э-э-э… — Терренс призадумывается о чем-то на несколько секунд, слегка прикусив губу и с загадочной улыбкой рассматривая Ракель, которая в его глазах выглядит такой привлекательной, будучи одетой в черную блузку и черные джинсы. — Хорошо. Я спою для тебя что-нибудь еще. Но только чуточку позже.
Терренс откладывает гитару в сторону.
— В смысле, позже? — слегка округляет глаза Ракель. — Почему?
— Потому что мне трудно устоять перед такой привлекательной красавицей, — с более широкой улыбкой отвечает Терренс. — И хочу зацеловать ее и поласкать это роскошное тело…
Терренс мягко берет лицо Ракель в руки и одаривает ее нежным, продолжительным поцелуем в губы. Та с удовольствием отвечает на него, запустив пальцы в его слегка разлохмаченные черные волосы. Уже через несколько мгновений они оба чувствуют, как приятное тепло распространяется по им телам, и понимают, что их возбуждение растет с каждой секундой.
— Хочу воспользоваться моментом, когда нам никто не сможет помешать, — более низким голосом говорит Терренс и оставляет несколько коротких поцелуев в уголках рта Ракель. — Когда мы с тобой можем остаться наедине…
Чуть позже Терренс вовлекает Ракель в еще один продолжительный, более страстный поцелуй в губы и позволяет своим рукам ласкать не только лицо, голову и руки своей возлюбленной, но еще и изгибы ее талии, колени и бедра. Девушка и сама с удовольствием наглаживает лицо и голову своего возлюбленного и позволяет своим рукам бродить по его телу, которое на ощупь уж точно кажется просто шикарным: накачанные руки, крепкие мужская грудь со спиной и стальной пресс, на котором можно почувствовать кубики даже через хлопчатобумажную серого цвета рубашку.
— Ах, как же долго я этого ждал, — с придыханием произносит Терренс, оставляя короткие поцелуи на каждой части лица Ракель. — Как же я об этом мечтал… Как мечтал почувствовать тебя…
Увлекшись лаской мужского тела, Ракель не успевает понять, как Терренс, уже будучи возбужденным после действий возлюбленной, плавно переходит к изгибу ее шее, проложив к нему дорожку из коротких поцелуев на лице, и с большим удовольствием целует столь сверхчувствительное место. Все это заставляет ее улыбаться все шире с каждой секундой и понимать, что она все менее способна устоять против столь невероятных действий. А затем мужчина немного помогает себе, мягко откинув голову девушки назад и одарив переднюю часть ее шеи настолько волнительными поцелуями, что та сразу же чувствует сильную приятную дрожь во всем теле и прилив жара. Она не в силах сдержать своих чувствительных вздохов и довольно тяжело и часто дышит, всячески выражая свое удовольствие.
В какой-то момент Терренс, будучи одержимым сильными чувствами, которые он не пытается сдержать, плавно соскользает к ключицам Ракель, на которых оставляет разные по давлению поцелуи, и по которым медленно проводит губами, чувствуя, как ему в нос ударяет дурманящий запах мягкой кожи любимой, что все больше лишает его здравого разума.