— Тогда как же такая роскошная девушка смогла разозлить тебя?
— Не узнала меня!
— Не узнала?
— Представляешь, Кэмерон посмела заявить мне, что она не знает, кто я такой! — возмущается Терренс. — Любая собака знает меня в лицо, а эта девчонка не признала во мне самого Терренса МакКлайфа.
— И тебя это так сильно задело?
— Еще как задело! Еще никто не смел говорить мне такие вещи! Это первый случай!
— Ну я тебя удивлю, друг мой: далеко не весь мир знает, кто ты такой. И Ракель — одна из них.
— Да как она посмела? Не узнать меня, самого Мэйсона Хьюстона!
— Привыкай, Терренс. Не все тебя знают и восхищаются тобой.
— Еще ни одна девчонка не вела себя подобным образом. Ни одна! Любая девчонка была готова лежать у моих ног, заглядывать мне в глаза и делать все, что я скажу.
— А ты думал, так будет всегда?
— Да этого просто не может быть! Не может! Все девчонки хотят Терренса МакКлайфа. Все только и мечтают о том, чтобы лечь с ним в постель.
— Ой, хоть бы ты однажды встретил девчонку, которая не стала бы вешаться тебе на шею и не заваливала бы целой кучей комплиментов.
— Считай, я уже встретил такую.
— М-м-м, чувствую, что тебя это задело… — хитро улыбается Бенджамин. — Тебе явно не понравилось, что эта красавица не стала вешаться тебе на шею с дикими воплями.
— Она не только заявила, что не знает меня, так еще и дерзила.
— Полагаю, ей не понравилось то, что ты начал приставать к ней.
— Она заявила, что в ее окружении есть мужчины гораздо красивее меня. Отказалась признать, что я — нереальный красавчик.
— Слушай, МакКлайф, я понимаю, что тебе непривычно слышать что-то подобное, — уверенно говорит Бенджамин. — Но поверь, так тоже бывает. Не все девчонки будут считать тебя Аполлоном и сохнуть по тебе.
— Ар-р-р, эта девчонка реально выбесила меня, — раздраженно рычит Терренс. — Грубила, оскорбляла, да еще и пощечину мне залупила.
— Да ладно?
— Именно! Всего лишь за то, что я приобнял ее за талию и сказал, что любая девчонка мечтает лечь со мной в постель в первые же минуты знакомства.
— О, мужик… — Бенджамин начинает заливаться громким смехом. — Ну ты даешь…
— Эта стерва ударила меня! — возмущается Терренс. — Ударила!
— Ну и дела…
— Да хватит, твою мать, ржать, дурень! Мне совсем не смешно!
— Слушай, как же я рад… — широко улыбается Бенджамин. — Ужасно рад, что наконец-то появилась хоть одна девчонка, которая способна надрать тебе задницу и спустить с небес на землю.
— Ничего, она еще у меня попляшет. Я ей такое устрою на фотосессии, что эта девчонка надолго это запомнит.
— Ну она тебя и задела! Так задела, что ты на дыбы встал!
— Да я ненавижу ее! Ненавижу!
— Сказал человек, который несколько лет сохнул по этой девчонке и мечтал встретиться с ней.
— Но я же не думал, что она окажется такой наглой стервой. Думал, эта девчонка воспитанная и сходит по мне с ума так же, как и все остальные. Но нет! Кэмерон вовсе не влюблена в меня.
— Хоть кто-то пошел против системы и показал тебе, что ты вовсе не самый неотразимый и прекрасный мужчина на свете.
— Да? А ничего что я — Терренс МакКлайф? Самый сексуальный мужчина на свете! Самый желанный парень! Сексуальная фантазия любой молоденькой девчонки!
— Ну видно, ты не во вкусе Ракель, раз она фактически тебя отшила.
— Этого просто не может быть! Ведь я просто шикарен! На фоне остальных мужиков я всегда буду самым неотразимым и самым привлекательным. А мои методы соблазнения девчонок работали безотказно.
— О да! Ты думаешь, что легко соблазнишь девчонку, без разрешения облапав ее с ног до головы и зацеловав?
— Раньше это всегда работало!
— Ох, МакКлайф, ты опять начинаешь выпендриваться… — устало вздыхает Бенджамин.
— Я говорю правду.
— Ракель Кэмерон уже дала тебе понять, кто ты такой, и что ты для нее представляешь.
— Ничего, Паркер, эта девчонка так просто от меня не отделается, — уверенно заявляет Терренс. — Я сделаю все, чтобы она хорошо запомнила, кто такой Терренс Джеймс МакКлайф.
— Она запомнит тебя только как самовлюбленного извращенца, который смеет распускать руки и думает, что всем девчонкам такое понравится.
— Я сделаю все, чтобы укротить эту красотку и сделать ее своей, — с гордо поднятой головой хитро улыбается Терренс. — Чтобы она влюбилась в меня по уши.
— Так она же тебя бесит!
— Да, бесит. До смерти. Но я не успокоюсь, пока не поставлю ее на колени и не услышу комплименты из ее уст. Пока не затащу эту девчонку в постель.