— Понятно. — Ракель замолкает на пару секунд. — В любом случае я знаю, что делать с этим индюком.
— Ну ты хоть признай, что он привлекательный, — загадочно улыбается Наталия. — Неужели у тебя повернется язык сказать, что он уродливый?
— Нет, я не могу это сказать.
— Он ведь красивый, правда?
— Ох, ну хорошо! — Ракель резко выдыхает. — Признаю, он в принципе очень даже ничего. Красивый, сексуальный парень. Высокий стройный, очень уверенный в себе…
— Ну вот и что требовалось доказать! — радостно восклицает Наталия.
— Даже как-то жаль, что такой привлекательный парень оказался таким грубым и невоспитанным.
— Наверное, твое сердечко забилось чаще, когда ты увидела его?
— Да… — неуверенно произносит Ракель. — Намного чаще… Честно говоря, я успела словить несколько остановок сердца. А еще от него очень сексуально пахнет. Очень… Притягательно…
— И ты реально смогла остаться равнодушной?
— Как видишь, смогла.
— Ну ты кремень, Кэмерон!
— И раз уж я начала эту игру, то доведу ее до конца.
— То есть, ты так и будешь действовать Терренсу на нервы и делать вид, что он никак тебя не привлекает?
— Пусть поймет, что в мире полно красивых мужчин, — невинно улыбается Ракель. — Более порядочных и воспитанных мужчин, которые не распускают свои руки.
— Ну ты коварная, подруга!
— К тому же, мне и самой хочется немного поиграть с ним в кошки-мышки. Хочется немного пощекотать ему нервишки.
— Да уж… А я-то думала, ты будешь краснеть и стесняться в его присутствии.
— Я стеснялась лишь в первые пару минут. И долгое время старалась оставаться милой и вежливой. Но когда я услышала все, что он наговорил обо мне своему менеджеру, во мне проснулась тигрица.
— Да уж… Представляю, как отовсюду летели искры, пока вы там собачились и обнимались.
— Я его не обнимала! И не целовала! Он сам ко мне лез!
— Ну и как? Тебе понравилось?
— Было, так скажем, не противно. Нормально.
— Пф, ничего себе нормально! — громко ухмыляется Наталия.
— Но МакКлайф старался, — хитро улыбается Ракель. — За это его уже можно похвалить.
— И где ты только научилась всему этому?
— Я просто делаю то, что хочу, глядя на этого самовлюбленного павлина.
— Дождешься ты, подруга! Допрыгаешься до того, что он будет бегать за тобой хвостиком и не успокоится до тех пор, пока ты не будешь принадлежать ему.
— Пусть делает что хочет. Но если он сорвет фотосессию и будет всячески мешать процессу, то ему придется сильно пожалеть об этом.
— Это время точно не будет спокойным.
— По крайней мере, всю эту неделю я могу быть спокойна. Потому что я уж точно не встречусь с Терренсом раньше двадцать первого числа.
— Но ты ведь хочешь его увидеть?
— Нет, вот видеть его я совсем не хочу.
— Ракель…
— Что? — широко распахивает глаза Ракель. — Я правда не хочу!
— А дала бы ты ему свой номерочек, то вы могли бы провести время вместе…
— Ты с ума сошла? Да если он каким-то образом узнает мой номер и начнет терроризировать меня, то я немедленно поменяю его.
— Не беги от своего счастья…
— Мне такое счастье и даром не нужно.
— Ладно! Если тебе не надо — отдай Терренса мне. Уж я-то с удовольствием развлекусь с этим горячим красавчиком.
— Только после того, как я хорошенько надеру ему задницу, — с гордо поднятой головой заявляет Ракель. — Только тогда я смогу успокоиться и послать этого придурка к черту.
— Не переживай, со мной ему будет очень хорошо. Я не буду такой непокорной и вредной, как ты.
— Это я-то вредная?
— Да, ты!
— Посмотрела бы я на тебя, если бы этот придурок облапал тебя с головы до ног и захотел бы поцеловаться.
— Я бы умерла от счастья… — Наталия тихо вздыхает, мечтательно закатив глаза.
— Ох, Наталия, мне тебя не понять… — слабо качает головой Ракель и на мгновение переводит свой грустный взгляд на окно. — Не понять…
— В любом случае делай то, что считаешь нужным, — с легкой улыбкой говорит Наталия. — Я всегда поддержу тебя. Чтобы ты ни решила. Что бы ты ни сделала.
— Спасибо большое, Наталия.
Ракель с широкой улыбкой заключает Наталию в свои дружеские объятия, которые та с радостью принимает. А спустя несколько секунд девушки отстраняются друг от друга.
— Ладно, давай сменим тему, — уверенно говорит Ракель. — Надоело мне разговаривать про Терренса. Хочу забыть об этом придурке на целую неделю и думать о чем-нибудь другом.