— Рад познакомиться, мистер МакКлайф, — дружелюбно произносит Андре и пожимает руку Терренсу. — А я — Андре, Андре Локвуд.
— Взаимно, — сквозь зубы сдержанно произносит Терренс, сдерживая свою ненависть. — Мистер Локвуд…
— Меня пригласили на эту фотосессию в качества фотографа. Я буду снимать вас и Ракель.
— Понятно.
— Все уже готово? — уточняет Ракель.
— Да, остались лишь мелочи. Но вы оба уже можете готовиться к съемке.
— Я уже готова. Могу начать хоть сейчас.
— Я тоже, — низким голосом произносит Терренс.
— Что ж, прекрасно! — с широкой улыбкой восклицает Андре. — Сейчас мы начнем.
— Ладно, мы отойдем в сторону, чтобы не мешать вам, — уверенно говорит Серена.
— Да, понаблюдаем за нашими подопечными издалека, — поддакивает Джон.
— Удачи, милая моя. — Серена мягко гладит Ракель по плечу. — Покажи все, на что ты способна.
— Не подведи, Терренс, — с гордо поднятой головой говорит Джон, слегка похлопав Терренса по плечу.
— Удачи и вам, мистер МакКлайф.
— Не подведите, мисс Кэмерон.
— Спасибо, — одновременно произносят Терренс и Ракель.
Обменявшись легкой улыбкой, Серена и Джон вместе отходят в сторону и по дороге начинают обсуждать что-то интересное.
— Нет-нет, не так! — восклицает Андре, обнаружив, что студийное освещение как-то не так установлено кем-то из команды. — Не так ставите свет! По-другому надо! По-другому!
Андре быстрым шагом подходит к тем людям, чтобы лично руководить процессом и проследить за тем, чтобы все было хорошо. Ракель с легкой улыбкой на лице несколько секунд наблюдает за ним, пока не слишком довольный Терренс смотрит на нее со скрещенными на груди руками.
— Заигрываешь с каждым, кто сделает тебе комплимент, — хмуро бросает Терренс. — С каждым, кто улыбнется.
— Тебе-то что? — спокойно интересуется Ракель, скрестив руки на груди. — Я — девушка свободная и имею право флиртовать с любым человеком.
— Тошно от того, как ты мило улыбаешься всем этим мужикам.
— Слушай, МакКлайф, если я не оценила твое прекрасное личико, не завалила тебя комплиментами и не предложила тебе лечь в постель в первую же минуту знакомства, это не значит, что надо так злиться.
— С ними любезничаешь и флиртуешь, а со мной ведешь себя как невоспитанная хамка.
— Просто отвечаю взаимностью.
— Хочешь начать войну против меня?
— Я вообще не хочу иметь с тобой ничего общего.
— А вот не дождешься! Пока ты не склонишь передо мной голову и не проведешь со мной ночь, я не успокоюсь.
— Найдешь себе новую жертву — в миг забудешь обо мне. Вон сколько девок вокруг! Любую соблазняй! Любая согласится лечь с тобой в постель.
— Сейчас моя главная цель — ты. И будь уверена, я добьюсь желаемого.
— Вместо того, чтобы чесать языком, лучше бы сосредоточился на фотосессии. На том, как бы хорошо выполнить свою работу.
— Что, красотка, не терпится поучиться у профессионала?
— Да? Вообще-то, я здесь модель. Всемирно известная. Профессиональная. А вот ты — жалкий актеришка, который не может смириться с тем, что его карьере пришел конец.
— Да, ты хороша, но тебе все еще есть, чему поучиться.
— Пф, тоже мне, учитель! — ехидно усмехается Ракель.
— Поверь, моя малышка, я много чего умею, — с гордо поднятой головой заявляет Терренс. — А точнее, я могу все.
— Я не твоя малышка!
— Не переживай, Кэмерон, сейчас Терренс МакКлайф всему тебя научит. Всему…
С этими словами Терренс заправляет прядь волос Ракель за ухо и тыльной стороной руки проводит по ее щеке до того, как она резко отстраняется.
— Убери свои руки! — сухо требует Ракель.
— Если ты сейчас такая сексапильная, то я боюсь даже представить, какой неотразимой будешь в других образах, — уверенно говорит Терренс. — Не сомневаюсь, что для тебя подобрали шикарные образы.
— А тебя во что ни одевай, ты все равно останешься наглым и невоспитанным придурком.
— Дождешься ты, красотка. Дождешься, что однажды я наплюю на все и поцелую тебя. Поласкаю твой ротик язычком. М-м-м… — Терренс хитро улыбается. — Обещаю, что тебе понравится. Все говорят, что я великолепен в поцелуях и ласках. И это правда.
— Только попробуй, — хмуро бросает Ракель. — А иначе пожалеешь.
— Уверяю, поцеловав меня, ты поймешь, что все предыдущие твои поцелуи были просто ужасны. Потому что никто не может целоваться так хорошо, как я.
— Я сказала, не смей.
— Или ты еще не целовалась? А?