- У нас есть компромат на него. В юности он совершил преступление...
- Сказки, которые сочиняют его враги. У премьера - идеальный послужной список.
- Поверьте, Карл, я знаю, о чём говорю, - вспышка гнева никак не отразилась на настроении Мурадова. - Когда он решил пойти во власть, уничтожил почти всю информацию из глобал-портал. Но нам кое-что удалось нарыть. Правда, немного. Мы нашли лишь косвенные улики. Почти тридцать лет назад, когда ему было двадцать три года, вместе с дружками он изнасиловал и убил двух девушек. Нам удалось откопать статью журналиста, которые вёл расследование. Довести его до конца он не успел. Умер. То ли несчастный случай, то ли суицид. Следствие так и не выяснило.
Внутри всё задрожало и мысль, измучившая меня, обрела настолько чёткие и ясные очертания, что показалась осязаемой.
- А журналиста случайно звали не Олег Леонидов?
Мурадов воззрился на меня.
- Откуда вам это известно?
- Из моих кошмаров, Эдгар. Мой аналитик сказал, это из-за того, что я использую программу «Идентификация». Отличная вещь, да вот только, побочные эффекты измотали. Если вытащите из моего сознания информацию, будет отличный компромат на Огарёва. Но знаете, сам я в этом не участвую. Вы понимаете? И он ничего не должен знать об этом.
- Не волнуйтесь. Мы сможем изъять ваше второе «Я» и сотрём всю информацию. Никто не узнает. Пойдёте.
Мы прошли в центр зала, встали на круглую платформу, немного приподнятую над полом. Она медленно опустилась. Прошли длинным прямым коридором и остановились у входа. Когда дверь с тихим шелестом приподнялась, я сделал шаг и оторопел на миг: на мне словно скрестились взгляды сотен, или даже тысяч глаз. Огромный шарообразный улей, стенки которого состояли из чёрных пятиугольников с тонкой металлической окантовкой и ярко горящей точкой в центре.
- Садитесь, - Эдгар вызвал панель управления.
Сверху спустилось каплеобразное кресло, обшитое темно-серым полотном.
- Удобно? - поинтересовался он, и когда я устроился, добавил: - Расслабьтесь. Никаких неприятных ощущений у вас не будет. Вот, возьмите, - он вручил мне небольшой пульт. - Когда сеанс завершится, вы сможете вызвать панель и стереть всю информацию. Вот по этой команде. И навсегда забудете о ваших кошмарах.
- Так просто? - я повертел в руках плоскую коробочку пульта. - Если бы я только знал раньше...
Когда Мурадов вышел, я погрузился в нечто похожее одновременно на виртуальную реальность и дрёму. Будто смотрел фильм о человеке, которого сам и играл. Все до мелочей.
Вот, я прихожу домой, в квартиру с облезлой мебелью, радостно виляя хвостом ко мне выбегает старенький спаниель шоколадного окраса. Он почти ничего не слышит и глаза у него слезятся, так что постоянно приходится промывать их специальным составом. Выгуливаю его поздними вечерами под тусклым светом фонарей. А потом сижу почти до утра за ноутбуком. Вывожу на электронной бумаге слова, за которые могут убить.
Вижусь на выходных с сыном. Бывшая жена отдаёт его лишь на пару часов. На её рано увядшем лице постоянно кислое выражение, злость и обида. Не я бросил её, она ушла к другому, но мужик оказался пьющим и тяжёл на руку. Поколачивает её, а она терпит. Вымещая на мне неудавшуюся женскую судьбу.
Мы идём с сыном в зоопарк. Смотреть манулов. Большие мохнатые кошки с широкими злыми мордами сидят в высоких клетках на камнях и философски наблюдают за толпой посетителей. Сын, взахлёб рассказывающий о своих успехах в школе и девочке, которая ему так нравится, вдруг запинается и дёргает меня за руку. Показывает, как из маленького деревянного домика вылезает детёныш манула, смахивающий на обычного котёнка, только более крупного, с круглыми ушками по бокам широкой головы.
Станция вздрогнула, заходила ходуном, как лёгкая шлюпка в шторм. Свет замерцал, мигнул. Всё погрузилось во тьму. Но через мгновение загорелся вновь, но тускло. Не выдержав, я скатился с кресла и бросился к двери. Она медленно начала приподниматься, но застряла где-то в метре от пола. Проскользнув под ней, выбежал в коридор.
И тут же наткнулся на Мурадова.
- Что случилось?
Он остановился и хмурым взглядом окинул меня:
- У вас стоит чип подключения к нейронной сети, по которому нас засекли.
- У меня?! - я не мог скрыть возмущения. - Быть такого не может! Я ничего не ставил. Клянусь!
И тут страх пульсирующими уколами расползся по телу и ноги задрожали в коленях. Откуда у меня может стоять датчик? Ипатьев говорил, что подключение будет добровольным.
- Карл, вы могли не знать об этом. Но я-то, болван, должен был догадаться...
Я на миг задумался, вонзил ногти в ладони так глубоко, что вздрогнул от боли. В голове пронеслась мысль: а что бы сделал Леонидов на моём месте?