В лаконичных фразах и сдавленных словах он поведал, чтобы она никому не доверяла. Сказал ей не связываться со своими братьями, не звонить по каким-либо "безопасным "номерам, которые он давал ей в прошлом.
«Не доверяй тем, кому доверял я. Предательство принимает различные личины».
Потом дал контактные имена и информацию, про своих врагов – Дочерей Исиды, Стражей Исет.
Только враги могли сохранить его дочь в безопасности. Только они будут оберегать ее.
ГЛАВА 20
Рокси потянулась, чувствуя себя словно кошка, пролежавшая на солнце несколько часов. Такая расслабленная, едва способная двигаться.
– Есть хочешь?
– Тебя или еду? – Даган не открывал глаз. Просто лежал рядом совершенно голый, широко раскинув ноги и руки. Очевидно, скромность не присуща жнецам душ.
– Меня ты уже получил.
– Правда, – Даган повернул голову и открыл глаза. Взгляд говорил, что он снова жаждет ее. Но он выглядел слишком уставшим. Изнуренным.
– Значит, еду, – предложила она.
– У тебя есть сладкое?
– Думаю, в кладовке завалялась пачка «Фростед флейкс»[52].
Он улыбнулся, блеснули белые зубы, на левой щеке выступила ямочка. Это неправильно, ямочка на твердой худой щеке. Хотя так сексуально. Рокси захотелось наклониться и поцеловать ее. Впрочем, так она и поступила.
– Секс или хлопья? – спросил Даг, перевернувшись на бок и притянув Рокси к себе. Она ощутила движение члена по бедру.
– Ты всегда такой?
– На самом деле, нет. – Он опустил голову и вдохнул аромат ее кожи. – Ты восхитительно вкусная.
– Если сравнишь меня с шоколадом, я тебя прибью!
Он провел языком вдоль ее шеи к плечу, вызывая дрожь.
– Она словно ирис. Как пломбир с карамельным сиропом. Как кофейное мороженное. Как…
– Есть какая-либо причина, по которой ты сравниваешь мою кожу со всевозможными сладостями темного оттенка.
– Сахарный наркоман, – пробормотал он и провел языком по ключице и вниз к груди.
Рокси вздохнула, изогнулась, а он снова спросил:
– Секс или хлопья?
В это мгновение ее желудок забурчал.
– Хлопья.
– Хм. – Невозможно пропустить оскорбление в этом звуке. Он отодвинулся и хмуро посмотрел на Рокси.
– Тогда секс, – засмеялась она, увидев выражение его лица. – Эй, если двигатель не заправить, он никуда не поедет.
– Где ты хочешь поесть?
– Сложный вопрос?
Даган рассмеялся богатым, раскатистым, красивым смехом.
– На кухне, – решила она. – Больше шансов, что мы остановимся на еде.
– Хорошо.
Матрас прогнулся, когда Даган перекатился на край и поднялся на ноги. Затем, не оглядываясь, он вышел из спальни полностью обнаженный. Рокси смотрела ему вслед, любуясь высокими изгибами ягодиц и длинными крепкими мышцами на бедрах и икрах.
Затем сама спрыгнула с кровати, словно может пробежать марафон. В чем отсутствовал какой-либо смысл, ведь она чуть не умерла, три дня ничего не ела, кроме его крови, а затем придавалась секс-марафону на протяжении... скольких часов?
Чувства временами опьяняли.
Наверное, кровь Дагана дала ей заряд энергии. Ее вкус не походил ни на что испитое прежде. Словно ей в горло залили «Ред Булл».
Рокси вытащила из ящика нижнее белье и длинную футболку. От некоторых привычек трудно избавиться. Слишком долго она жила в приемных семьях, где было много детей, мало места и никакой надежды на личную жизнь. Поэтому ходить совершенно голой ей было некомфортно даже в собственном доме.
«Я одинока в толпе. Боже, не могу поверить, что рассказала ему обо всем настолько личном, чем никогда ни с кем не делилась. Рассказала о Риане».
Этот поступок одновременно пугал и освобождал.
Проводя рукой по волосам, Рокси посмотрела в зеркало. Губы покраснели и припухли от поцелуев Дагана. Глаза блестели. Локоны торчали во все стороны. Она выглядела как женщина после классного секса. Так и есть, и вскоре он повторится.
Эта мысль вызвала улыбку.
Рокси нашла Дага на кухне. Он ел пригоршней столетний «Фростед флейкс» прямо из коробки.
– Ты неандерталец.
– Да, – он бесстыдно улыбнулся.
Рокси пошарила по холодильнику и нашла яйца, бекон и непросроченное молоко. В пакете на полке лежал старый, еще не цвелый хлеб. Даган забрал у Рокси молоко и, запрокинув голову, выпил прямо из пакета.
– О, ради бога.
Даган посмотрел на нее с широко распахнутыми серыми глазами и приподнятой бровью.