― Спасибо за предложение, Даг, ― он жестом попросил молчать. ― Я тебя услышал, можешь убегать так же быстро, как резвый мальчишка.
― Убегать ― хороший план, Мэл,― Даган передразнил тон и движение Мэла, ― ты хороший парень. Я встречусь с Осирисом.
― Тебя будут судить, ― прошептал часовой в стороне.
― Превосходно, ― пробормотал Даган.
Мэл сжал челюсти, затем использовал последний аргумент, который мог поколебать старшего брата.
― Когда Сет дает распоряжение, он надеется, что оно будет выполнено.
Дело не в том, что Мэл желал взять на себя обязанности посредника. Он не хороший маленький солдат, на самом деле у него проблемы с властью. У Мэльтуса имелись свои причины подчиниться команде: если бы он взял на себя ответственность и вступил в переговоры с Осирисом и другими, тогда пощадили бы его братьев. Это важно, но у него имелась и другая причина, та, которую он не собирался неосторожно выпалить перед бесконечной вереницей часовых Осириса.
Он хотел пойти к Осирису, расспросить его, узнать, что тот знает. Осирис не послал им банального соболезнования, когда умер Локан, а отправил каждому идентичные сообщения на солнечно-золотом папирусе, гласившие:
«Сожалею о вашей потере. Я понимаю вашу боль. Меня тоже убил и расчленил… собственный брат».
Это заявление было таким же многоярусным как круизный лайнер.
Что, черт возьми, подразумевал Осирис. То, что он зарезал Локана? Отплатил Сету той же монетой.
Сутек. Бог пустыни. Бог хаоса. Бог шторма. Сет – Сутек. Очень много имен, о которых забыли. В итоге осталось одно ― Сет.
Мальчики Крайл называли его дорогим папой. Вроде этого. На самом деле Даган называл его «стариком», Аластор ― «отцом». Мэл обращался только по имени. Это лучшее, что он мог сделать, учитывая свою ненависть. И любовь.
Осмелился бы Осирис нарушить баланс, убив Локана? И почему сейчас? Что он надеялся получить? Прошли тысячелетия с тех пор, как Сет предал его. Зачем теперь подобным убийством искать мести?
Мэл снова и снова обдумывал все возможные варианты. Возможно, соболезнования Осириса несли другое значение. Может он имел в виду, что один из братьев убил Локана?
Если это так, то можно это просто не принимать в расчет. Получив правильный вызов, каждый из них мог избить Локана до потери сознания. И Локан сразу же вернул бы им тумаки. Но убийство? Они могли драться, ссориться, бушевать, но в итоге уступали друг другу. Ни Даган, ни Аластор не убили бы Локана. Они так не действовали. Сам он тоже не убивал.
Что сделало сообщение Осириса именно таким, каким оно казалось ― выражением сочувствия.
Однако Мэл на это не купился. Он пытался выяснить мотивы египетского бога, находившегося здесь тысячелетиями, того, кто осведомлен о каждом возможном повороте и предательском поступке, попытке обреченной на провал.
― Мэл...
― Вы нарушаете священные границы, ― зашипел часовой.
― Убирайся, Даг, ― Мэл сделал шаг вперед, плечом отталкивая брата в сторону. Даган же схватил его за предплечье, сомкнув пальцы как тиски, глаза его заблестели странным зеленоватым светом. Отражая беспокойство и любовь. Проклятье. Эта привязанность поражала Мэла.
― Есть вещи, о которых ты не знаешь, и у меня нет времени рассказывать, ― Даган наклонился и говорил так тихо, что Мэлу пришлось напрячься, чтобы расслышать. ― Но я дам тебе сокращенную версию. Я потратил два дня, идя по следу, который привел меня к чертовой куче вопросов. Судя по всему, существует свидетель убийства. Фрэнк Мартин. Аластор искал его, но, похоже, Дочери Исет успели раньше и он ушел в подполье.
― Как червяк, ― Мэл скрестил руки на груди, копируя строгую позу Дагана.
― Точно, ― положив руки на плечи Мэла, Даган посмотрел на часового и подвинулся ближе. ― Наложницы Ксафана что-то знают. Они замешаны в этом дерьме. Перешагни границу. Ты мне нужен, чтобы поговорить с ними. Ты добьешься большего успеха, чем я.
Это бесспорный факт. Вообще-то Даган не славился добродушно-веселой манерой общения с девушками. Брось его в яму для схватки с адским псом. Оставь в комнате с кучей древних свитков. Отправь его руководить вратами Осириса и озером огня. Без проблем. Даган прекрасно со всем справится. Но польстить девушке. Вот уж нет!
Как будто почувствовав, что добился прогресса, Даган надавил.
― Мэл, ты лучший выбор для встречи с джинами огня Ксафана, а я лучший для встречи с Осирисом. Даже если это он добрался до Локана, бог не посягнет на первенца старика. А все остальные ― часть игры. В том числе ты и Аластор. Я единственный здесь в безопасности. Ты это знаешь. И я знаю, ― его рот ожесточился. ― Старик тоже знает.