Наполняя и овладевая.
В те ночи она ненавидела себя больше, чем его.
И теперь Даган здесь так же красив и смертоносен, как она помнила.
Он ее создатель. И враг ее рода. Ее враг.
Даган подбросил нож и поймал за лезвие, предлагая ей рукоятку.
У нее вырвался жесткий смех.
― Ты что придурок для битья?
― Снова испытаешь его на мне, и я согну нож пополам, ― голос звучал очень ровно.― Затем я сломаю тебе пальцы.
Она зыркнула на него исподлобья: « Да он смог бы».
― Обещания, обещания. ― Но он не обещал убить ее. Значит, хотел, чтобы она осталась жива.
Потому что ему что-то от нее надо.
«Что?»
― Ты меня помнишь? ― спросил он.
«Вопрос немой задницы».
― Да я помню тебя, стручок ванили. Мальчик-жнец.
« Я помню все. Крики. Тела. Кровь. Ужас».
Рокси накрыла переполняющая волна благодарности, потому что он оставил ее в живых. Потому что искаженным способом проявил доброту.
Она помнила звук его голоса. Запах кожи. Ощущения, когда костяшки пальцев задели ее щеку.
Все.
В течение года после той ужасной ночи Рокси сменила трех терапевтов. Стокгольмский синдром. Травма связи. Захват связи. Они предложили все виды стандартных ответов. Проблема в том, что Даган Крайл не похищал ее. А спас задницу.
«Это травма? Едва ли?»
Кроме того Рокси не могла сказать терапевтам что в действительности произошло. Не могла рассказать о сердцах, крови и темных душах. Они бы заперли ее в психушке.
Поэтому Рокси рассказала врачам лишь половину истории, что означало у них только поверхностное понимание и неправильный диагноз. Рокси продолжали сниться кровь, сердца, сальные и скользящие темные души, скрепленные полоской огня.
«О, и она продолжила мечтать о нем».
― Мальчик-жнец, ― повторил он, Рокси проклинала себя за ошибку. Она должна была держать рот закрытым. ― Ты знаешь кто я.
Рокси пожала одним плечом. Нет смысла лгать. Она уже сдала игру.
― Жнец душ.
― Ты знаешь, что я делаю.
― Н-да? ― Она развела руками, ладонями вверх. – Собираешь души?
Его взгляд опустился к ее губам, девушка ощутила жар этого взгляда даже кончиками ног.
― Я смотрю, ты все еще попадешь в переделки из-за своего болтливого рта.
― Полагаю да, ― Ее рот мог попасть во всевозможные неприятности. С ним.
Дерьмо.
Даган смотрел на нее, не говоря ни слова. Отражения десятка крошечных лампочек люстры плясали в глазах, когда он изучал ее. Рокси вздрогнула.
Он по-прежнему протягивал ей нож, и она откликнулась на счастливую возможность отвлечься.
― Не смогу в любом случае тебя убить? ― спросила Рокси, взяв нож. Их пальцы соприкоснулись, кожа к коже. Она ощутила контакт, словно удар молнии, который мчался к конечностям.
― Нет. Любые порезы заживут. Но если ты ранишь, я почувствую боль.
― Рада это слышать.
― Я бы этого не хотел, ― закончил он.
― А меня должны волновать твои желания?
― Ты прояснила это, когда проигнорировала совет, данный тебе. ― Он казался обиженным, словно она как-то ранила его.
Молниеносно Даган протянул руку и схватил запястье Рокси, задрал рукав, обнажив предплечье. Оба уставились на ее метку.
― Я велел тебе бежать со всех ног, вместо этого ты направилась прямиком к ним.
― Не прямо к ним. ― Его пальцы жгли кожу, прикосновение было сродни электрическому разряду. Рокси вырвала руку из захвата, зная, что сделала это только с его разрешения. ― Потребовалось больше года, чтобы найти их.
― Ты не...
― Прости?
― Ты не находила. Могла искать всю жизнь и никогда не найти. Они нашли тебя. Никогда не сомневайся в этом.
Она сжала свою руку в кулак. Дело было не в том, что он сказал ей то, о чем она и сама подозревала, а в том, что по какой-то причине Рокси разозлилась, услышав, как Даган это произносит.
― Что ты им сказала обо мне?
― Ни одного проклятого, гребаного слова. ― Она никогда не рассказывала, что он с ней сделал, во что превратил. И если честно, никто ничего не спрашивал. Озвучивалась т олько самая необходимая информация.Это девиз Дочерей Исиды и их элитной гвардии. Они не спрашивали о ней, Рокси не стала спрашивать о них. Какую бы историю они не предлагали, она впитывала ее, как губка, но скоро запомнила, что узнавать больше не стоит.