Если на чистоту, Даган не был уверен, что хочет знать ответ.
Он опустил руки, и Рокси скользнула взглядом по раненой. Даже темнота не могла скрыть отмершей конечности.
Протянув руку, Рокси положила ее на предплечье, глядя с состраданием на почерневший обрубок руки. Затем подняла взгляд на него.
– Мне очень жаль.
От её слов Дагану захотелось притянуть девушку поближе, прижаться к губам и попробовать сострадание и теплоту на вкус. Но даже маленькое прикосновение приведет к слабости. В этом он не сомневался. В его броне и так уже появилась брешь.
– Это заживет, – Даг пожал плечами. – Я вырезал собственное сердце и положил на блюдо, чтобы найти тебя. Поверь, это намного хуже.
Рокси коротко выдохнула:
– Ты говоришь очень странные вещи.
– Ведь так и есть, правда? – Аластор подошел ближе и посмотрел на него тяжелым взглядом. – Проклятие, что с тобой не так, какого черта ты говоришь ей всё это?
Видя, что ждать ответа бессмысленно, Аластор и Гайджи переместились вперед, Дагану пришлось побороть совершенно необоснованный инстинкт оскалить зубы в предупреждении. Ему не нравилось, как Гайджи смотрит на Рокси. Словно она – редкая бабочка, а он – коллекционер.
И если вспомнить, что редких бабочек, как правило, в итоге прикалывали крыльями к доске…
У Дагана появилось безумное желание прижать к себе Рокси, открыть портал и найти хорошую темную дыру, в которую можно залезть. Только им двоим.
Все происходящее этой ночью абсолютно бессмысленно. У него нет прав чувствовать себя защитником своей территории. Рокси Тэм – человек, который, несмотря на предупреждение, присоединился к его врагам – Дочерям Исиды. Смертная, которую он мельком встретил одиннадцать лет назад и покинул. Забыл.
«Нет. Это ложь».
Даган ушел, но никогда не забывал. Как не пытался похоронить мысли о ней, девочка подбиралась в странных снах наяву, по крайне мере он так о них думал.
Хоть жнецы и не видят снов.
Обычно бессонница и полная темнота. И все же, за эти годы Рокси посещала его, как правило, обнаженная и голодная, иногда без приглашения одетая и сытая проникала игривым смехом в его разум.
Однажды он невзначай спросил братьев, испытывали ли они подобное. Они ответили – нет. Ни один из братьев не имел представления о том, что Даган описывал. А она продолжала приходить.
Никто больше. Только она.
– Кстати, какие идеи, что здесь делали наложницы Ксафана?
– Искали зефир, – предложила Рокси. Даган взглянул на нее, затем сказал. – Хотели получить информацию.
Даган хотел, чтобы Рокси помолчала. Чем меньше внимания на неё обращает Гайджи, тем лучше. Она, казалось, поняла намек, потому что больше не разговаривала.
– Я послал Мэла поговорить с ними, – продолжил он. – Они задавали вопросы о смертном по имени Френк Мартин.
Даган почувствовал, что Гайджи навострил уши. Он был там, когда Сет предложил Дагану принять оплату долга Джо Мартина. Нет сомнений, Гайджи подозревал, что они связанны.
– И ты думаешь, Мэл послал их сюда? – спросил Аластор.
– Вряд ли. Он не знал, куда я направляюсь. И у него нет причин отправлять их сюда. Я послал Мэльтуса получить информацию, а не разглашать ее.
Даган заметил, что Рокси внезапно затихла. Она не спешила публично заявлять, что почти вступила в схватку с огненными джинами у стен отеля «Tee Pee». И по какой-то причине, Даг тоже не поделился этой новостью. Он попытался убедить себя, что сделал это потому, что такая мелочь не имеет никакой важности, но если на чистоту, Даган просто не желал делиться знаниями своей девочки.Что-то во всей этой ситуации изводило его, словно камешек в ботинке. Поэтому хотел сам докопаться до истины, чтоб никто не вертелся под ногами.
– Я могу справиться с этой ситуацией, Аластор, – Даган попытался деликатно сказать брату, чтобы тот забрал Гайджи и сваливал. – Предлагаю разделиться. – и кивнул головой в направлении Рокси. – Она останется со мной.
– Почему? – спросил Гайджи, сильно удивив Дагана своим вопросом, а особенно тем, что вообще заговорил. Обычно жнец редко задавал вопросы.
– Ты спрашиваешь, почему мы должны разделиться, или почему она останется со мной?
– И то и другое.
Рокси посмотрела на Гайджи, когда тот заговорил, наклонила голову и слегка нахмурила брови.