Рокси натянуто улыбнулась и отвернулась, словно их разговор ее не интересовал, но Даган заметил, что она смотрит на Гайджи, явно пытаясь, несмотря на темноту, лучше его рассмотреть. Невероятно.Дагана мучил тот факт, что Гайджи тоже следил за ней.
Внезапно жнец издал тихое шипение и кинулся, как змея, схватил Рокси за запястье, задрав рукав до локтя на разорванном пальто.
– Какого хрена? – прорычала Рокси и ударила торцом ладони Гайджи по носу. Он уклонился от удара. Затем, отступив, отпустил ее, повернул голову и мрачно взглянул на Дагана.
– Она одна из Стражей Исет, – тихо прошипел Гайджи.
Рокси сделала шаг в сторону, отстраняясь от Гайджи и отступая дальше от Дагана. Ему это не понравилось. Инстинкты звенели, как пожарная сигнализация.
– Рокси, – пробормотал он.
Она глянула через плечо, с настороженным выражением лица. Затем обняла себя, словно прикрывая метку. Сделала шаг к нему, но Гайджи стал между ними.
Звон колокольчиков превратился в сигнал тревоги.
– Мы работаем ради общей цели, – сказал Даган, осторожно беря девушку в союзники под свою защиту.
От напряжения, исходившего от Гайджи, потрескивал воздух. Аластор придвинулся ближе в сторону Дагана.
– Общая цель, – повторил категорично и холодно Гайджи. – Какая защита есть у тебя против предательства? Она знает твое лицо, а теперь и наши.
Хватит коварства.
– Не твое. Здесь слишком темно. – Даган сделал шаг, Гайджи тоже – Это не твоё дело, Гайджи. Она моя.
Рокси попятилась, явно ощущая напряжение. К сожалению, она отступила не к Дагу. Сейчас Гайджи стоял между ними.
– Ты ошибаешься, Даган Крайл!– обвинение с явным намеком воинственности.
– Даган!
Он услышал предупреждение Аластора за долю секунды до того, как его собственные инстинкты бешено закричали.
«Т вою мать, слишком поздно!»
Гайджи двигался со сверхъестественной скоростью и смертельным намерением.
Даган кинулся вперед, но почувствовал, что недостаточно быстро. Затем прыгнул, повернулся, потянувшись за девушкой, когда та бросилась навстречу. К сожалению, её действия привели Рокси к Гайджи.
И Даг опоздал. Опоздал, черт возьми.
Его обожженная рука начала заживать, но пока это немного больше, чем не доросшая конечность – онемевшая, слабая, бесполезная. Здоровой рукой он дотянуться не успел.
Гайджи ближе. И у него работают обе руки.
И одна из них была по запястье погружена в грудную клетку Рокси.
ГЛАВА 15
– Нет! – но крик Дагана был бессмысленным. Он не мог остановить того, что уже произошло.
Рокси замерла, спина выгнулась, ноги напряглись. Голова откинулась назад, а из уст сорвался звук, напоминавший сдувающийся воздушный шарик.
Кинувшись вперед, Даган здоровой рукой схватил Гайджи за предплечье, напрягая каждую унцию контроля и силы. Поврежденной конечностью он попытался сильным нажатием к спине Рокси удерживать ее на месте.
Втроем они сплелись в плотный клубок жуткого объятия.
– Какого хрена ты вытворяешь? – взревел Даган, едва выговаривая слова.
Рокси вцепилась в руку Гайджи, царапая его до крови и впиваясь ногтями в рану. Кожа Рокси была белее мела. Широко распахнутыми глазами она встретилась взглядом с Даганом, он прочел в них весь ощущаемый ею ужас и страх.
Гайджи впился взглядом в Дагана, сжав губы в тонкую линию, густые брови низко опустились на маленькие, близко посаженные глаза.
– Она – наш враг, – отчеканил он спокойным, отрешенным тоном. Такими качествами Даган не мог похвастаться. – Позволь мне забрать ее и уйти. Позволь отнести душу Сету. Он узнает все ее секреты. – Он бросил взгляд на пальцы Дагана, плотно обхватившие его запястье. – Почему ты препятствуешь мне?
Простой вопрос не подразумевал вызова. Гайджи не имел ни малейшего понятия, что планировал Даган.
«Добро пожаловать в гребаный клуб».
Даг сам не понимал, что делает. Только знал, что Рокси Тэм не может сегодня умереть. Он сделает все что угодно, убьет кого угодно, поклянется в верности любому лорду или богу, только чтобы она жила.
Он спас её в прошлом. Спасет и теперь.
«Невозможно. Она уже мертва. Только ее разум пока не знает об этом».
Внутри словно что-то сломалось, будто волна полилась через дамбу, сметая все на своем пути. Дагана била дрожь. От ярости, но не только. Было что-то еще. То, что отдавалось на коже холодом и испариной, а на языке – привкусом металла.