Даган молниеносно переместился и уселся Рокси на грудь. Истерзанное запястье прижал к открытому рту девушки, а свободной рукой обхватил её затылок и притянул к ране.
Поток крови рос с каждым ударом пульса, заполняя рот. Рокси сглотнула. Позволила рту вновь наполниться и снова глотнула.
На вкус совсем не амброзия. Кровь с металлическим привкусом, острая, терпкая, немного солоноватая, немного сладкая, насыщенная силой, жизнью и соблазном запретного. Кровь жнеца. Кровь Дагана. Сколько раз она пробовала его в своих снах?
Рокси со стоном вонзила зубы в плоть, пытаясь найти источник и получить больше. Намного больше.
Даган издал резкий звук. Рокси знала, что ему больно, но он не отстранился, и она продолжала пить.
Была только потребность, его кровь неслась внутри словно ураган, наполняя, питая, даря жизнь. Жить! Она хотела жить!
Агония поглощала, в сотни раз усиливая боль. Следом за ней пришло острое и слишком четкое ощущение сердца, пульса, окружающих запахов и звуков. Рокси принимала все это, осознавая, что причиняет ему боль.
Она слегка отодвинулась, позволяя потоку самостоятельно литься в рот, а не рвать Дага как голодное животное.
Она жива и планировала продолжать в том же духе. Искалечить Дагана не входило в её планы.
Рокси питалась от него и знала, что выживет. Однако задача предстояла не из легких. Она не исцелится в порыве мгновенного блаженства. Будет страдать, испытывая боль, но выживет.
«Сколько времени я пью?»
Ей казалась, блаженство длилось вечность, но скорее всего, прошла пара секунд.
Даган по-прежнему держал запястье у ее рта, позволяя пить, упиваться. Она была наполнена им, жаждала его. Где-то внутри Рокси почувствовала изменение и осознала, что хочет притянуть Дагана к себе, опрокинуть на землю, губами посасывая вену, пока он находится внутри, ощутить, как его член заполняет ее, почувствовать одновременные толчки и движения их бедер.
Разум и тело не были в согласии. Несмотря на обольстительные мысли, она была слишком слаба, чтобы пошевелить руками и ногами.
«Достаточно!
Я должна остановиться! Возможно, слишком много. Его ранили раньше, спалив руку. Сколько крови он может позволить себе потерять? И имели ли такие вещи значение для бессмертного жнеца душ?»
Ахнув, она отвернула голову.
– Лучше? – прохрипел Даган.
Подняв руку, она поднесла ее к искалеченной груди. В конце концов, силы покинула ее, и рука рухнула на разорванную ткань и плоть, теплую и липкую от крови. Однако там уже не было большой зияющей дыры. А была ли она вообще? Рокси думала, что да. Другой жнец просто засунул свою руку к ней в грудную клетку.
– Мое... – неужели это ее голос? Этот жалкий прерывистый шепот?
– Ш-ш-ш, – приподняв её голову, Даган прижал палец к губам Рокси. Он все еще восседал на ней, представляя собой укрытие и защиту.
– Мне надо отнести тебя в безопасное место.
«Безопасное. Каллиопа».
Наставница, у неё ближайшее безопасное место, которое пришло в голову.
«Замечательный план».
Рокси могла представить выражение лица Каллиопы, если она появиться со жнецом душ на буксире. Ну, вообще-то, это он бы ее тянул, или, возможно нес, оставляя кровавый след позади.
Какие у нее еще варианты? Умереть здесь в лесу или доверить ему местонахождение Каллиопы.
Рокси сглотнула. Горло саднило, словно она часами непрерывно кричала, а затем осушила чашку лимонного сока.
Умирать как-то совсем не хотелось. И самое главное – она не предатель, а именно это произойдет, если Рокси приведет к двери Каллиопы жнеца душ. Само по себе плохо, что она не бросила жнеца, когда напали огненные джины. Еще хуже питалась его кровью.
Привести Дагана Крайла в дом Каллиопы казалась шагом в бездну. Словно привести волка на свое крыльцо и собственноручно открыть парадную дверь.
В конце концов, она не обязана принимать решение. Даган передвинулся и опустился рядом с ней на колени, скользнув руками ей под плечи и бедра.
В агонии Рокси непрерывно кричала, пока Даган пытался поднять ее.
После неудачной попытки он вновь опустил ее на землю. Выражение лица посуровело, но прикосновение было нежным, когда Даг убрал волосы с лица Рокси и наклонился так близко, что дыхание защекотало щеку. Чувствовался слабый цитрусовый аромат кожи, более сильный запах дыма от огня наложниц Ксафана и запах крови, на его губах.