С противником он не церемонился. Удары шли точными сериями: по корпусу, по лицу, снова по корпусу. Его кулаки двигались как молоты, но даже когда противник рухнул на колени, внутри Эдгара не было ни триумфа, ни радости. Он посмотрел в сторону трибуны, где сидел Грегори.
Их взгляды встретились. На лице отца — ни тени гордости. Только холодное безразличие.
— Слишком долго, — бросил Грегори, сжимая в пальцах сигару. — Ты бьёшь, как старик.
Эдгар отвернулся, стиснув кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Он вновь почувствовал, что недостаточно хорош.
---
Ночью, когда все уже расходились, юный Эдгар оставался в зале. Груша раскачивалась под его ударами. Кровь с его сбитых костяшек оставляла пятна на коже перчаток.
— Харрингтоны не сдаются, — повторял он себе снова и снова, как заклинание.
Но каждый удар отдавался болью не только в теле, но и в душе. Там, глубоко внутри, Эдгар понимал: чего бы он ни добился, для Грегори этого всегда будет мало.
---
Эдгар резко выдохнул, возвращаясь в реальность. Его взгляд остановился на боксерской груше. Он встал, подошёл и аккуратно коснулся её
— Ты пытался, мальчик, — сказал он себе тихо, горько усмехнувшись. — Но для него ты всегда будешь ничтожеством.
Он повернулся к своим парням и поднял бутылку.
— Ну что, за нас, пацаны? — проговорил он с кривой усмешкой. — Пока мы живы, жизнь продолжается.
Но даже за смехом и показной лёгкостью скрывалась боль мальчика, который просто хотел, чтобы отец хотя бы раз сказал ему: "Я горжусь тобой".
----
Шум голосов и гулкий звук бутылок разбавляли тишину боксерского зала. Парни из "Серебряной руки" сидели на кожаных диванах, покуривали и лениво обсуждали последние слухи. В центре внимания, как всегда, был Эдгар, растянувшийся в кресле с бутылкой виски в руках.
— Эй, слышали? Этот Хьюго опять устроил шоу, — начал один из парней, высокий и долговязый Льюис, качая головой. — Говорят, шесть солдат Ордена — элита, мать их, — вырезаны подчистую.
— Ага, и газеты об этом пишут как о чертовом искусстве, — добавил другой, сбритый налысо Блейк. — Мол, они даже выстрелить толком не успели.
Эдгар, который до этого бездумно вертел в руках бокал с недопитым виски, хмыкнул.
— Хьюго, Хьюго… — он повторил имя как-то лениво, словно смаковал его. — Дьявол с лицом ангела, говорите? А по мне, так просто хладнокровный псих, — в его голосе сквозило презрение, а взгляд был прищурен, как у хищника.
— Ну, псих или нет, а свои дела он делает, — буркнул Льюис, пожимая плечами. — Ты только представь: шесть элитников!
— И что? — Эдгар резко наклонился вперёд, ударив бутылкой по столу. Его голос стал жёстким, а глаза сверкнули. — Вы тут что, восхищаться им собрались? Психопат, который прячется за маской. Ничего особенного.
Комната замерла. Мужчины переглянулись, понимая, что за внешним высокомерием Эдгара пряталось нечто большее.
— Знаешь, босс, — осторожно начал Блейк, поднимая руки, словно защищаясь, — с таким лучше не шутить. Хьюго не просто псих. Это… что-то другое.
Эдгар, казалось, проигнорировал слова. Но его пальцы сжались вокруг бокала так сильно, что стекло хрустнуло.
— Знаете, что мне смешно? — продолжил он, откинувшись назад с нарочитой расслабленностью. — Вы говорите о нём, как о какой-то легенде. А он всего лишь человек. Да, опасный. Да, безумный. Но всё же человек.
Он усмехнулся, но это была усмешка, за которой скрывалась едва заметная дрожь.
— Если он такой грёбаный монстр, как вы говорите, то почему он не забрался сюда? Почему он не пришёл за мной? — спросил он, поднимая бровь, будто бросая вызов.
— Потому что ты ему не интересен, — бросил Блейк с вызовом, но быстро умолк под тяжёлым взглядом Эдгара.
Тишина повисла на мгновение, пока Эдгар вновь не заговорил, уже спокойнее, но с колючей насмешкой:
— Пугайтесь дальше своих монстров. А я буду здесь, в своём зале, заниматься настоящими делами. Не пугайте друг друга детскими страшилками.
Но даже его собственные слова не смогли скрыть легкую дрожь в голосе. Ведь глубоко внутри Эдгар знал: если Хьюго решит прийти, не спасут ни боксерский зал, ни "Серебряная рука", ни даже имя Харрингтон.
-----
Если вам понравилось, не стесняйтесь поставить звёздочку или написать комментарий — это мотивирует меня и заставляет меньше страдать от экзистенциального кризиса писателя.
Глава 3
Тусклый свет из единственной лампы над стойкой едва пробивался сквозь густую дымку. В углу бара сидели Натан Синклер и Итан Эванс, два уставших от жизни человека, пытающихся забыться с помощью дешёвого виски. Бар, казалось, дышал их усталостью. Столы были полупусты, а редкие посетители — тени тех, кто когда-то мечтал о лучшем будущем.