Её мысли вернулись к отцу.
Орден. Его дела. Всё, что он строил годами, теперь на её плечах.
Роза, её мачеха, конечно, поможет, но Эмилии придётся самой вести эту игру. Быть сильной. Быть умной. Быть достойной памяти отца.
Она сжала кулаки.
Она была готова.
Её путь в этот дом был устлан не лепестками роз, а осколками прошлого.
— Госпожа? — раздался робкий голос.
Она повернулась. Перед ней стояла молодая служанка, склонив голову.
— Я… Я могу провести вас в спальню. Вашу спальню.
Эмилия задумалась.
Выбор был прост: принять уготовленное ей место… или сделать шаг в неизвестность.
Она посмотрела на девушку.
— Покажи мне спальню моего мужа.
Служанка замерла, её глаза слегка расширились.
— Госпожа… я…
— Покажи.
Девушка торопливо кивнула и, не поднимая взгляда, двинулась вперёд.
Эмилия следовала за ней, пока они не остановились у массивной двери в конце коридора.
— Здесь, госпожа.
Эмилия медленно толкнула дверь.
Спальня Харрингтона
Она вошла и закрыла за собой дверь.
Комната была пропитана его присутствием.
Тёмные оттенки, дорогие вещи, лёгкий аромат виски и его парфюма. Хищный, властный запах.
Эмилия прошлась по комнате, провела пальцами по кожаному креслу, скользнула взглядом по огромной кровати.
Она знала, что Эдгар скоро войдёт.
И ей было плевать.
Она не будет жить в его доме, как гостья.
Она села на край кровати и медленно скинула туфли.
Сегодня она приняла свою судьбу.
Завтра она начнёт её менять.
---
Тонкие золотистые пряди лежали мягкими волнами на её плечах, словно солнечный свет, задержавшийся в ночи. Эмилия сидела на краю его кровати — в своём свадебном платье, белом, как насмешка.
Ткань обнимала её фигуру, подчеркивая изгибы, но не скрывая хрупкости. Она была совершенством, фарфоровая статуэтка в этом грубом, мужском логове.
Голубые глаза, холодные, но всё ещё наполненные глубиной, скользили по комнате. Она выглядела так, будто только что проснулась от дурного сна… Но не собиралась показывать слабость.
В этот момент дверь распахнулась.
Эдгар вошёл.
Он замер на секунду.
Его спальня. Его территория. И в центре неё — его жена.
— Ты, должно быть, заблудилась, дорогая.
Эмилия медленно подняла голову.
— Нет. Я там, где мне положено быть.
Голос её был ровным, без дрожи. Она не собиралась бояться.
Эдгар склонил голову, оценивающе оглядывая её.
— Ты выглядишь… слишком чистой для этого места.
Она усмехнулась.
— А ты, как всегда, воняешь презрением.
Он засмеялся — низко, слегка лениво, но с искоркой интереса.
— Ты выбрала не ту комнату.
— Возможно, так же и как такую жизнь.
Он приблизился, взяв в руки бокал виски с тумбочки, сделал глоток.
— И что теперь? Ты будешь спать здесь?
Она посмотрела на него. В глаза. Смело.
— Я буду жить здесь.
Эдгар опустил бокал, усмехнулся.
— Ну что ж, удачи тебе, дорогая.
Развернулся, направляясь в сторону ванной.
Эмилия смотрела ему вслед.
Он думает, что она останется прежней. Он ошибается.
---
Эдгар шагнул в ванную, оставляя дверь полуоткрытой. Не потому, что приглашал. Просто не видел в ней угрозу для своей уединённости.
Эмилия Говард.
Нет, Эмилия Харрингтон.
Он скривился, расстёгивая манжеты рубашки.
С каких это пор она такая смелая?.
Ткань соскользнула с плеч, обнажая тело, вылепленное годами бокса. Под золотистым светом ламп кожа казалась бронзовой, порезы — бледными шрамами на боевом панцире.
Он кинул рубашку на мраморный пол, открыл воду.
Нормальная жена бы сбежала.
Тёплая струя ударила в шею, стекая по напряжённым мышцам спины.
Нормальная жена бы плакала, умоляла, возмущалась.
Он наклонился, проводя мокрыми пальцами по волосам, размышляя, как сильно теперь всё усложнится.
Но эта…
Он усмехнулся, сцеживая воду с подбородка.
— Идиотка.
Всё ещё сидит там, на его кровати. Всё ещё держится.
Посмотрим, надолго ли.
---
— Я надеюсь, ты не ослепнешь.
Голос Эдгара был наполнен привычной уже для Эмилии насмешкой, когда он вышел из ванной. Вода ещё стекала по его телу, сверкая на коже, спускаясь каплями по рельефным линиям мышц.
Эмилия сидела на краю кровати, но теперь уже держалась как можно ровнее, её взгляд был прикован к противоположной стене. Как будто если она посмотрит в другую сторону — мир взорвётся.
— Ты застываешь, как статуя, когда нервничаешь, знаешь?
Она проигнорировала его, сжимая подол платья.
— Не думал, что ты из тех, кто так смущается.
— Я не смущаюсь.
Эдгар ухмыльнулся, проходя мимо неё и открывая шкаф.