— Вы готовы, дамы? — спросил он, открывая перед ними дверь.
Роза усмехнулась.
— Как будто у нас есть выбор.
Эмилия ничего не ответила.
---
Машина скользила по городу, вывозя их туда, где не бывает случайных людей. Узкие улочки сменялись индустриальными зонами, где старые кирпичные здания соседствовали с новыми стеклянными громадами. Наконец, они остановились у безымянного серого строения.
Внутри было холодно, стерильно и… слишком тихо.
— Добро пожаловать в сердце медицины Ордена, — объявил мужчина в белом халате, встречая их у дверей. Он выглядел как типичный хирург, если не считать отсутствия эмоций на лице.
Коридоры велись дальше, открывая палаты, лаборатории, хранилища с препаратами. На одной из дверей висела табличка с надписью «Отдел биомеханики».
— Что здесь разрабатывают? — спросила Роза, изучая чертежи, лежащие на столах.
— Будущее, мадам Говард, — усмехнулся врач.
На столе были чертежи высокотехнологичных протезов, концепты, схемы операций. Некоторые из этих вещей выглядели… ужасающе неправдоподобными.
— Орден финансирует исследования, которые официальная наука посчитала бы неэтичными, — пояснил Грегори. — Оживление мёртвых тканей, механическое продление жизни, использование биомеханики в боевых целях.
Эмилия взглянула на камеру наблюдения за стеклом. Внутри сидел человек — или то, что от него осталось. Его руки были заменены на металлические конструкции, глаза — закрыты повязками.
— Это пациент? — с трудом выговорила она.
— Испытуемый, — поправил врач.
Роза скрестила руки.
— Ясно. Значит, нам предстоит работать с этим.
Она не выглядела шокированной. Скорее, заинтересованной.
— Это лишь малая часть, — добавил Грегори. — Здесь проходят процедуры не только наши люди, но и «спонсоры» Ордена. Это главный медицинский центр для избранных. Если кто-то из элиты нуждается в срочном лечении — он попадает сюда.
Эмилия чувствовала, как холодные стены давят на неё. Здесь пахло не только медикаментами, но и смертью.
---
Следующим местом был один из банков Ордена.
Грегори провёл их в зал с охранниками, дальше — по коридору, выложенному дорогими панелями. Здесь не было ощущения ужаса, как в лабораториях, но было нечто более пугающее — абсолютная стерильность бизнеса.
— Деньги — кровь Ордена, — сказал Грегори, проводя их к кабинету.
Здесь был стол, заваленный документами, сейфы, мониторы с цифровыми таблицами.
— Ты будешь помогать Розе, но твоя главная задача — следить за финансированием медицинской сферы, Эмилия, — продолжил он. — Деньги на лаборатории, деньги на исследования, зарплаты врачам, поставки препаратов — всё должно быть под контролем.
Эмилия села в кресло.
— Значит, теперь я — казначей теневой медицины?
— Привыкай, дорогая, — усмехнулся Грегори. — И да, добро пожаловать в семью.
---
Когда Роза и Грегори оставили её одну, Эмилия, наконец, смогла глубоко вдохнуть.
Теперь это её кабинет.
Она провела ладонью по холодной поверхности стола. Всё здесь пахло властью, контролем… и чем-то неизбежным.
Теперь это моя работа.
Она медленно обвела взглядом кабинет. Книжный шкаф, полный старых медицинских трудов. Кресло, которое будто затаило в себе тяжесть всех, кто в нём сидел. На стене — картина с танцующей женщиной.
Она невольно усмехнулась. Неужели кто-то в этом месте имел представление об искусстве?
Но стоило ей открыть кожаную папку на столе — улыбка исчезла.
Список имён.
Те, кто прошли через "лечение".
Те, кто не пережили его.
Она почувствовала, как по спине пробежал холодок.
И в этот момент дверь открылась.
Эдгар выглядел как побитая собака.
Убитый взгляд, мешки под глазами — похмелье явно оставило на нём свой след.
— Ты не видела моего отца? — голос хриплый, будто он и не спал вовсе.
Эмилия медленно закрыла папку, не поднимая глаз.
— Он только что вышел.
Он медленно кивнул, но не уходил. Разглядывал её.
— Ну надо же. А ты и правда здесь.
— Неужели?
Он усмехнулся, но без удовольствия.
— Я думал, сбежишь.
Она наконец подняла на него холодный взгляд голубых глаз.
— Ты действительно считаешь, что мне страшно?
— Я считаю, что ты слишком глупа, чтобы бояться.
— Ты просто злишься, потому что я не сломалась.
Эдгар фыркнул, но во взгляде мелькнуло раздражение.
— Ты понятия не имеешь, во что вляпалась. Ты думаешь, что это "игра взрослых", но когда начнёт лететь дерьмо, посмотрим, как ты запоёшь.