— Ты говоришь это так, словно сам хоть раз был в гуще дерьма.
Он сжал челюсть.
— Не говори о том, чего не знаешь, Эмилия.
Она улыбнулась, почти с жалостью.
— Как удобно для тебя, правда? Говорить о том, что я не готова, что я не понимаю, и при этом самому сидеть в сторонке, пока отец принимает решения за тебя.
Эдгар напрягся, но улыбка не исчезла.
— Если ты так гордишься своим новым местом, то пожелаю тебе удачи, дорогая.
---
На заднем дворе здания стояла тишина.
Воздух был прохладным, пахло влажным асфальтом и табачным дымом — Грегори курил.
Роза стояла рядом, разглядывая его профиль.
— Ты уверен, что я справлюсь?
Грегори затянулся, на секунду задумался, выпустил дым.
— Не в этом вопрос.
Роза нахмурилась.
— А в чём?
— В том, справишься ты или нет — значения не имеет. Теперь это твоя жизнь.
Она усмехнулась.
— Ты прямо как Джеймс.
Грегори сжал челюсть, но ничего не сказал.
— Скажи мне честно, Грегори… — её голос стал тише. — Ты правда будешь помогать Эмилии?
Он перевёл на неё взгляд.
— Да.
— Потому что она дочь твоего лучшего друга? или…
Она сделала паузу.
— Или потому что ты винишь себя за смерть Джеймса?
Грегори замер.
Тлеющий конец сигары медленно догорел, он стряхнул пепел.
— Какая разница?
Роза посмотрела на него долгим взглядом.
— Для тебя? Большая.
Он нахмурился, но потом вздохнул.
— Ты права.
Роза ждала.
Грегори помолчал, затем тихо, почти шёпотом, произнёс:
— Я знал, что он умрёт.
Она замерла.
— Я знал, что он не отступит. И я знал, что его убьют.
Роза почувствовала, как в груди сжалось что-то тяжёлое.
— И ведь ты ничего не сделал.
Он посмотрел на неё испытующим взглядом.
— А ты бы смогла образумить Джеймса Говарда?.
Роза опустила глаза.
Нет.
Никто не мог.
Грегори выкинул окурок, раздавил его носком ботинка.
— Я не остановил его. Но, я не позволю, чтобы его дочь прошла через тот же ад.
Роза кивнула.
— Хорошо.
Они постояли в тишине.
— Ну а мне-то что делать? — Роза подняла брови. — Какие у меня задачи, шеф?
Грегори усмехнулся.
— Ты глава медицинского сектора Ордена. Ты будешь управлять всей этой чёртовой машиной.
Она выдохнула.
— Что ж… звучит как куча головной боли.
— Привыкай.
---
— Слушай, ну правда, ты не могла выбрать себе кабинет попроще? — Эдгар огляделся, поджимая губы. — Тебе тут трона не хватает.
— А тебе — мозгов, но мы же как-то с этим живём. — Эмилия лениво откинулась на спинку кресла.
— Ты такая остроумная, что прям в дрожь бросает. — Эдгар сложил руки на груди. — Никогда бы не подумал, что маленькая мисс Говард однажды будет сидеть за столом Ордена и называть меня тупым.
— Да не называю я тебя тупым, Эдгар.
— Ах, ну слава богу.
— Я говорю, что у тебя нет мозгов. Это разное.
— Тебе так весело, да? Вот, окунулась в это всё и уже корону напялила?
— О, прости, ты же любишь быть единственным принцем в этом болоте, верно?
Эдгар глубоко вдохнул.
— Я бы поспорил, но мне даже слушать тебя тяжело.
— Потому что я права?
— Потому что у меня похмелье, идиотка.
Он резко схватился за переносицу, сморщившись от боли.
Эмилия усмехнулась.
— Ох, бедняжка. Может, тебе кофе принести? Или ещё виски?
— Да ну тебя.
Эдгар развернулся, шагнул к двери, открыл её, а затем с силой захлопнул за собой.
В помещении повисла тишина.
Эмилия выдохнула… а потом рассмеялась.
Ему не удалось её задеть.
Более того, он даже на мгновение заставил её забыть обо всём дерьме, что ждёт впереди.
Но ненадолго.
Она вновь посмотрела на папку с именами.
Её взгляд стал серьёзнее.
Она должна быть готова ко всему.
Но главное — не пропускать это через себя.
…Правда, это было сложно.
Она всегда принимала всё близко к сердцу.
Но теперь…
Теперь ей придётся разобрать себя на части.
А затем собрать заново.
---
Прошло несколько дней с её назначения, и Эмилия начала привыкать к новому ритму. Весь этот банк — огромный, строгий, со множеством этажей и коридоров — напоминал ей лабиринт, где за каждой дверью скрывался секрет. Но она старалась держаться уверенно, хотя знала: здесь все смотрят, все оценивают.
Она изучала счета, анализировала документы, проводила время с Розой, которая легко ориентировалась в этом мире. Доверенные лица Орденa приходили с отчетами, сотрудники выполняли приказы, а за всеми движениями денег тянулись нити власти.
Но однажды всё изменилось.
Вечером, когда большинство сотрудников уже покинуло здание, в её кабинет зашел человек, которого она не знала. Высокий, худощавый, с длинными пальцами, которые нервно постукивали по портфелю.