В глазах Розы всплыли его строгий взгляд и тяжёлые плечи. Что он видел? Сколько тел ему пришлось закопать?
Флетчер продолжил экскурсию:
— Тут у нас отдел хирургии. Сюда попадают те, кому ещё есть смысл помогать.
Из операционной вышли двое врачей, оба в окровавленных халатах. Один держал в руке что-то, завернутое в марлю.
— Ты это куда понёс? — спросил второй.
— Хрен его знает, но точно не пациенту обратно.
Они оба расхохотались и ушли дальше, даже не заметив Розу.
— У вас тут весело, — с сарказмом прокомментировала она.
Флетчер пожал плечами:
— Если бы мы не смеялись, мы бы сошли с ума.
Роза ещё раз посмотрела на бесконечные белые коридоры, пахнущие антисептиком и кровью.
Чем глубже она заходила, тем сильнее понимала, что выхода нет.
---
Роза давно знала, что Орден — это не про спасение жизней. Но одно дело понимать, и совсем другое — увидеть собственными глазами.
Она шла по коридорам исследовательского сектора, заставляя себя не думать о запахе — смеси антисептика и разлагающейся плоти. Всё здесь выглядело безупречно стерильным, но отвращение не покидало её ни на секунду.
Когда одна из дверей приоткрылась, Роза заглянула внутрь.
На операционном столе лежало… существо.
Раньше это был человек. Сейчас — жалкий кусок мяса, собранный из биомеханических имплантов, которые, похоже, работали наперекосяк. Механическая рука дергалась в судорожном спазме, на месте второй конечности была только гниющая культя. Глаза закатились, изо рта капала густая слюна.
— …Почему он ещё жив? — прошептала Роза, не веря своим глазам.
Дежурный хирург лениво обернулся.
— О, он не жив. Но и не мёртв. Экспериментальная модель.
— Что вы с ним сделали?
— Усовершенствовали, — без тени эмоций ответил врач. — Правда, неудачно.
Он нажал кнопку на панели, и тело на столе дёрнулось в очередном спазме.
— Отключим через пару часов. Пока наблюдаем за нервной реакцией.
Роза резко закрыла дверь и вышла в коридор.
---
Через пару дней Эмилия пришла к Розе в кабинет с кипой бумаг.
— Это ад.
Роза посмотрела на таблицы, на список имён.
— Что именно?
— Ты вообще видела, кто получает медицинскую помощь?
Эмилия бросила документы на стол.
— Все эти ублюдки — политики, бизнесмены, криминальные боссы — они живут дольше, чем должны. И знаешь за чей счёт?
Она развернула другую папку.
— Заводские рабочие. Бездомные. Мелкие преступники. Уличные дети.
Роза молча перевернула страницу. В столбце «состояние» значилось одно слово: утилизирован.
— Это же… Это бессмысленно, — Эмилия выдавила из себя. — Мы буквально поддерживаем жизнь тех, кто нас гноит, убивая тех, кто просто неудачно родился.
— Это не бессмысленно, — раздался голос за спиной.
Они обернулись. В дверях стоял Грегори.
— Элита платит. Остальные… приносят пользу хоть чем-то.
Эмилия хотела что-то сказать, но вместо этого просто вышла из кабинета Розы, пройдя мимо Грегори, даже не глядя на него.
---
Иногда жуткие вещи происходят тихо.
Роза заглянула в одну из лабораторий.
Внутри было три кресла, похожих на стоматологические, только головы пациентов крепились к ним металлическими фиксаторами.
Мужчина в одном из кресел повернул голову.
— Я… я жив?..
Роза вздрогнула.
— Что?..
Он моргнул пустыми глазами.
— Я… помню… маму…
И вдруг замер.
Доктор у стены сделал пометку в блокноте.
— Всё ещё пытается восстановить личность. Понизим активность нейронных связей.
---
А потом пришёл и первый выбор.
Мужчина лет пятидесяти, глава одной из корпораций, лежал на операционном столе. Он умирал.
Жена плакала. Дочь держала его за руку.
— Спасите его…
— Есть донор, — холодно сказал хирург.
Роза перевела взгляд.
Молодой парень, едва за двадцать. Попал в аварию. Ещё можно спасти. Но если его органы пересадят клиенту Ордена…
Роза не успела сказать ни слова.
— Согласны? — спросил хирург.
— …Неважно. Решение уже принято.
Когда они увели парня, Роза поняла — у неё не было выбора.
Её мнение не значило ничего.
Она могла лишь наблюдать, как этот город пожирает слабых.
---
Банковский сектор Ордена — утро, полное ненависти
Эдгар влетел в банк Ордена с лицом человека, которого только что приговорили к смертной казни, и даже не самой быстрой. Казни через бумажную волокиту.
«Отчёты. Финансы. Отец — сука.»
Он никогда не понимал, почему этот старый хрен так упивается тем, что он может заставить его "работать". Разумеется, под словом «работать» отец подразумевал не реальную работу, а показуху.
«Эдгар, ты должен засветиться.»
«Эдгар, ты должен показать, что ты в теме.»
«Эдгар, ты должен, должен, должен…»