Эдгар поймал её взгляд — и замер.
Это был тот редкий момент, когда в её глазах не было ни усталости, ни напряжения, ни раздражения.
Только лёгкость.
И ему понравилось, что он стал причиной этой лёгкости.
Но прежде чем он успел осознать этот факт, Эмилия снова уткнулась в бумаги.
— Ладно, мистер Харрингтон, раз ты так проникся, может, и вникнешь глубже?
Эдгар драматично вздохнул и снова поднял отчёт.
— Ты слишком мной злоупотребляешь.
— И с каждым разом мне это нравится всё больше.
Он чуть прищурился.
— Говоришь так, словно собираешься сделать меня своим постоянным помощником.
Эмилия пожала плечами, не глядя на него:
— А ты против?
Он не ответил.
Только хмыкнул и снова уткнулся в бумаги.
— Ты точно не шутишь? — Эмилия с прищуром смотрела на Эдгара, который снова перебирал бумаги.
— Смотри на меня, милая. Разве я похож на того, кто шутит с цифрами?
— Ты похож на человека, который никогда в жизни не держал в руках ничего тяжелее бокала виски.
Он ухмыльнулся, но не стал возражать.
Эмилия, скрестив руки на груди, наблюдала за тем, как он пробегает глазами по отчётам, явно что-то пытаясь вычислить. Его золотистые волосы отбрасывали тёплый отблеск в свете настольной лампы, а ресницы на мгновение дрожали, когда он сосредотачивался.
Эмилия знала, что он далеко не глуп. Просто ленив.
— Смотри сюда, — внезапно произнёс он, переворачивая один из листов.
Она подошла ближе, заглядывая через его плечо.
— Вот эта сумма. В прошлых отчётах она значилась как расходы на "дополнительные нужды отдела финансов". Но в следующем месяце её уже нет.
— И?
— Если бы эти деньги ушли по назначению, их бы не стали вот так просто скрывать.
Она нахмурилась.
— Ты намекаешь, что кто-то…
— Я намекаю, что у вас тут, возможно, воруют.
Она задумчиво отстранилась назад.
— Звучит даже правдоподобно. Но как это доказать?
— Мы же знаем, кому подписывали переводы?
— Формально, да.
— Значит, идём по цепочке.
Он потянулся за ещё одним документом, и в этот момент Эмилия, стоявшая слишком близко, нечаянно задела его руку.
Она замерла.
Эдгар тоже.
Мгновение. Просто мгновение.
Но он почувствовал тепло её кожи, а она — его лёгкий, еле заметный вздох.
Слишком близко.
Она отступила первой, скрывая неловкость за лёгкой усмешкой.
— Ты что, решил, что теперь твой долг — спасти меня от экономической катастрофы?
Эдгар опустил бумаги, сложил руки на груди и самодовольно улыбнулся:
— Ну а кто ещё? Ты видела этих людей в кабинете? Им проще голову отрубить, чем калькулятор включить.
— Ты тоже не числился среди финансовых гениев, пока не пришёл сюда.
— Ох, радость моя, я просто скрывал свой талант.
Она усмехнулась, качая головой.
Он был невыносим.
Но в этот момент она поймала себя на мысли, что его присутствие было не таким уж и раздражающим.
Более того…
Она чувствовала себя чуть увереннее.
Эмилия сделала вид, что снова углубилась в бумаги, а Эдгар, лениво водя пальцем по отчёту, искоса взглянул на неё.
— Знаешь, — вдруг произнёс он.
Она подняла взгляд.
— Ты сегодня не так сильно раздражаешь, как обычно.
— Ты тоже.
И в этот раз они оба улыбнулись.
Эмилия старалась сосредоточиться на отчётах, но буквы вдруг поплыли перед глазами. Мысли рассыпались в хаотичный рой, а причина сидела на кресле.
Эдгар.
Эдгар, который никогда не смотрел на неё дольше двух секунд.
Эдгар, который появлялся в банке, будто бы случайно, но всё чаще.
Эдгар, который, к её удивлению, действительно пытался разобраться в документах.
Эдгар, который сейчас снова наклонился ближе, задумчиво постукивая пальцами по столу.
Чёрт.
Эмилия нервно сжала лист бумаги, пока он что-то высчитывал, в очередной раз проверяя цифры. Она чувствовала его присутствие слишком остро.
За последние несколько дней между ними почти ничего не изменилось. Они по-прежнему спали в одной комнате, но всегда отвернувшись друг от друга. Размер кровати позволял держать дистанцию, и Эдгар никогда не делал даже намёка на сближение.
А сейчас…
Сейчас он явно проявлял что-то похожее на интерес.
Эмилия не знала, как к этому относиться. Пугало ли её это? Да. Радовало? Почему-то тоже да.
Она краем глаза снова посмотрела на него. Он, конечно же, не заметил. Или сделал вид, что не заметил.
Почему-то казалось, что он раньше не позволял себе такой естественности рядом с ней.
Что изменилось?
Она сглотнула, заставляя себя вернуться в реальность.
— Ты сегодня подозрительно тихая, мышонок, — протянул он, откидываясь на спинку кресла и лениво вытягивая ноги.