Его мысли блуждали среди решений, которые он принимал последние годы. Где-то он знал, что этот момент наступит. Но даже сейчас, зная, что дни его сочтены, Джеймс не мог позволить себе бояться. Он был Говардом. Его задача — защищать. До конца.
Тихий щелчок закрывающейся двери вывел его из раздумий. Он выпрямился, но не обернулся.
— Неужели сам дьявол решил снизойти до бала? — Джеймс бросил сухую реплику в ночную прохладу, его голос был ровным, даже слегка насмешливым.
— Как красиво сказано, — раздался за спиной мягкий, почти ленивый голос Винсента. — Хотя, я больше рассчитывал насолить вашему клубу лицемеров. А оказалось, что я — их любимая марионетка.
Джеймс медленно обернулся. На фоне света, проникающего из зала, он впервые увидел его лицо — и это было почти оскорбительно. Ни шрамы, ни грубые черты, которые человек мог бы ожидать от наёмника с такой репутацией. Нет. Перед ним стоял мужчина, чья красота казалась чуждой этому миру.
Его лицо было скульптурно правильным, словно созданным руками величайшего мастера. Высокие скулы, идеально очерченные губы с лёгким изгибом, что мог быть и насмешливым, и опасным. Его светлая кожа, почти безупречная, казалась тонкой, как фарфор, но лишённой слабости — наоборот, под ней угадывалась холодная, хищная сила.
Глаза — они пленили и отпугивали одновременно. Насыщенно-серые, почти серебристые, с холодным блеском. В них была глубина, которая обещала бездну. Они смотрели прямо, без страха, словно сами решали, достоин ли собеседник их внимания.
Тёмные волосы, чуть взъерошенные, обрамляли это лицо, падая небрежными прядями на лоб. Они добавляли контраста его образу, усиливая эффект этой неестественной, почти потусторонней красоты.
Он выглядел как ангел, вырвавшийся из древних фресок, но только для того, чтобы в этот мир принести хаос. А его тонкая, ироничная улыбка казалась последним предупреждением для тех, кто мог бы осмелиться сомневаться в его силе.
— Роскошный костюм, — спокойно заметил Говард, — но ты всегда был больше похож на зверя, чем на джентльмена.
Винсент чуть склонил голову, словно обдумывая его слова, а потом насмешливо фыркнул.
— Ты прав. Это не мой стиль. Но... для такого случая я решил сделать исключение. Мы ведь на празднике.
Он медленно шагнул ближе, его движения были расслабленными, но за ними чувствовалась скрытая угроза.
— Надо отдать вам должное, Говард. Вы хитрый. Пока я был уверен, что рву их сеть, вы, оказывается, стали для них приманкой. Это даже... восхищает.
Джеймс, вместо ответа, сложил руки за спиной и выпрямился, глядя прямо в глаза Винсенту.
— Если ты собираешься убить меня, сделай это. Я не боюсь.
Винсент остановился в паре шагов от него, чуть наклонив голову, как бы изучая его лицо.
— Ты действительно не боишься, — задумчиво проговорил он. — Это раздражает. Большинство начинают дрожать и молить о жизни. Ты же... просто принимаешь это.
— Думаешь, я так долго жил в этом мире, не понимая, чем всё закончится? — голос Джеймса был твердым. — У каждого мужчины должен быть конец, Винсент. Вопрос лишь в том, каким он будет.
На мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь далёкими звуками музыки. Затем Винсент едко усмехнулся.
— Красиво сказано. Почти тронуло.
Он отвернулся, словно глядя на ночной город.
— Но знаешь, Говард... После тебя у меня есть ещё одно дело. Прекрасная Эльза. Такая хитрая, умная... Не волнуйся, я позабочусь о ней, — он обернулся, серые глаза вспыхнули жестокой насмешкой.
Джеймс не отвёл взгляд, несмотря на то, что внутри всё сжалось от ярости.
— Она сильнее, чем ты думаешь. И ты не знаешь, что на тебя обрушится, если тронешь её.
Винсент наклонил голову, словно наслаждаясь этой угрозой.
— Уж будь уверен, Джеймс, я бы с куда большим удовольствием перерезал глотку Куноичи, чем возился с тобой. — В его тоне зазвучало презрение. — Эта змея последние месяцы играла со мной, подсовывая заказы, которые, как я теперь понимаю, были не её личной прихотью, а угодой Ордену. Как же удобно было мне лгать, ссылаясь на какие-то их "старые счёты".
Глаза Винсента потемнели, когда он добавил, — Видишь ли, Джеймс, я не горю желанием убивать тебя, чтобы сделать этим старикам в масках приятное. На самом деле, я мог бы и сам предложить тебе сделку. — Он наклонился чуть ближе, чтобы встретиться взглядом с Джеймсом. — Раскрой мне имена членов Ордена, расскажи, кто они, и я дам тебе шанс. Жизнь — слишком дорогая плата за их молчание, не находишь?