— Я… Я не могла иначе! Они следили за мной! Они заставили меня! — Её голос стал выше, истеричнее. — Ты думаешь, мне это доставляло удовольствие? Думаешь, я хотела это сделать?
Винсент наклонился ближе, его лицо оказалось так близко к её, что она могла видеть, как в свете луны его серые глаза казались пустыми, словно выжженными.
— Ты ошиблась, Эльза, — прошептал он, каждая буква капала ядом.
— Подожди! — выкрикнула она, подняв дрожащие руки. — Я знаю, как тебе добраться до них!
Он замер.
— Говори.
Она закашлялась, тяжело дыша, затем нервно засмеялась. Это был смех человека, который уже знал, что проиграл, но пытался выторговать последние секунды.
— Орден… Они не боятся тебя, — сказала она, улыбнувшись кривой усмешкой. — Ты для них просто машина. Удобный, предсказуемый, смертельный инструмент.
Его глаза сузились.
— Продолжай.
— Но есть тот, кто для них действительно опасен, — её голос сорвался на смешок, полный горечи. — Натан. Чёртов Синклер.
— Почему? — спросил он, не меняя своего тона, но его фигура надвигалась, как тень.
— Потому что он знает их, как никто другой, — ответила она, сглотнув. — Он может разрушить их изнутри. Он — единственный, кого они боятся.
Эльза судорожно перевела дыхание, глядя на его лицо, скрытое под маской.
— И где он?
— Заброшенный участок Зои Тейлор, — прохрипела она. — Он там. Сейчас.
Винсент выпрямился, и в комнате воцарилась тишина. Но затем её голос прорезал воздух, полный вызова.
— Но знаешь, что самое смешное? — она усмехнулась, её глаза сверкнули злорадством. — Ты всего лишь их тупая игрушка. А он — настоящая угроза.
Он молчал. Но в его тишине было больше ярости, чем в крике.
— Если ты встретишься с ним, — продолжила она, её голос всё ещё дрожал, но теперь в нём звучало что-то вроде триумфа, — поставлю на него.
Винсент снова наклонился, его лицо почти касалось её.
— Тебе стоило выбрать смерть, Эльза, — его голос прозвучал как тихий приговор.
Её глаза расширились. Белоснежная маска была последним, что она увидела.
---
Пахнет металлом, кровью и чем-то ещё, неуловимо гниющим. Зои Тейлор стоит напротив Натана Синклера, её лицо освещает свет лампы, подчёркивая резкие черты и безжалостность в карих глазах. Она улыбается, но это улыбка волка, перед тем как он сомкнёт зубы на жертве.
— Старик приказал не убивать тебя, — произнесла она, вытирая руки влажной салфеткой, как будто только что закончила изысканный ужин. — Но, знаешь, Натан, невинные пытки не лишат тебя жизни. Ты же у нас крепкий, на тебе всё заживает, как на собаке.
Натан, сидящий за столом, и скованный наручниками не шевелится. Его лицо в синяках, ссадины покрывают руки, но он смотрит прямо на неё. Его глаза, несмотря на усталость, всё ещё полны глухого, едкого огня.
— Где Итан? — выдавил он хриплым голосом. Это единственные слова, которые он произносит за весь допрос.
Зои приподняла бровь, затем наклонилась, нависая над ним.
— Ты серьёзно? После всего, что мы с тобой прошли, всё, что ты можешь сказать, — это «где Итан»? Трогательно, правда, трогательно.
Натан молчал. Его взгляд не отрывался от её глаз, словно сверлил дыру в её черепе.
Зои закатила глаза, отступив.
— Да уж, — пробормотала она, потирая шею. — Иногда мне кажется, что ты нарочно. В тебе хоть капля инстинкта самосохранения есть? Или ты до сих пор уверен, что кто-то за тобой придёт?
Её голос звучал, как шёпот змеи, которая обвивается вокруг горла.
— Ты заблуждаешься, Натан. Никто не придёт. Никто. Ты здесь. В этом брошенном участке. И твоя судьба — сдохнуть в одиночестве.
Её слова словно растворились в тишине, но Натан не дрогнул. Он знал. Всё, что она говорила, — ложь. Если бы они хотели убить его, он был бы мёртв. Но он нужен им. Нужен, пока они не выяснят, где его данные, что он знает, и главное — кому он успел передать это.
Он хмыкнул, кровь стекала с губы.
— Где он? — снова повторил он.
Зои молча смотрела на него несколько секунд, затем рассмеялась.
— Ты жалок. Знаешь это? Жалок.
Она развернулась и вышла, оставляя его одного.
В коридоре, ведущем к комнате допросов, стоял Терри Джонсон. Огромный, словно гора, с кожей цвета бронзы, светлыми волосами, коротко остриженными, и взглядом, от которого замирали сердца. Три метра — он возвышался над другими солдатами, как титан.
Солдаты — элитные, вооружённые до зубов, — стояли рядом, обсуждая что-то по рации. Но Терри не шевелился, его фигура была неподвижной, как скала. Он охранял комнату с Натаном.
На крыше участка светила луна, её свет пробивался сквозь разбитые окна, освещая полуразрушенные стены. Запах сырости и пыли смешивался с металлом оружия.