Она обернулась к окну, но продолжала говорить:
— И знаешь что? Ты даже не вписываешься в это. Ты — ошибка, которую я больше не могу себе позволить.
Он сделал шаг к ней, но она подняла руку, останавливая его.
— Не приближайся. Ты не понимаешь, как устроен этот мир. Тут всё решают не мечты и не чувства. Тут решают связи, статус и деньги. И если ты думаешь, что я могу позволить себе что-то с тобой, то ты ещё глупее, чем я думала.
— Ты это не всерьёз, — прошептал он, но в его голосе не было уверенности.
— Ты прав. Я не серьёзна, — она резко повернулась к нему, глядя прямо в глаза. — Настолько не серьёзна, что уже обсуждается моя помолвка с Эдгаром Харрингтоном.
Эти слова будто оглушили его. Он замер, словно не верил своим ушам.
— Эдгар? — переспросил он, и его голос прозвучал грубее, чем он хотел.
— Да, Эдгар, — твёрдо сказала она, приподняв подбородок. — И он бы точно не захотел знать, что его невеста имеет хоть какое-то отношение к… смраду вроде тебя.
Эти слова окончательно добили его. Он молча смотрел на неё, его глаза темнели, становясь холоднее с каждой секундой.
— Я понял, — наконец сказал он. Его голос был ровным, без следа прежней теплоты. — Ты сделала свой выбор.
Он развернулся, подошёл к окну и, не оглядываясь, перебрался обратно наружу.
---
Рэйф шагал по мощённым улочкам элитного района, засунув руки в карманы джинсов, словно прятал в них остатки эмоций. Вечерний воздух был прохладным, тишину лишь иногда нарушали отдалённые звуки автомобилей. Особняки с идеально подстриженными газонами, огнями в окнах и тенью роскошной жизни тянулись вдоль дороги, но Рэйфа они мало волновали.
На его губах играла лёгкая, почти невесёлая усмешка. Он не чувствовал ни злости, ни тоски, ни обиды. Может быть, потому что ожидал этого исхода.
Голова высоко поднята, плечи расправлены. Вот и всё, Говард. Красивая сказка с уродливым концом.
Рэйф остановился у фонаря, где свет выхватывал его рыжие волосы и отражался в глазах. Обернувшись на мгновение в сторону особняка, он прищурился, словно разглядывал его в последний раз.
— Ну что, Эми, — сказал он в воздух, будто в пустоту. — Тебе всегда нравились трагедии, да?.
Он чуть склонил голову, будто кивнул на прощание, и добавил с привычной усмешкой:
— А я всё равно круче твоего Харрингтона.
И, развернувшись, зашагал прочь, оставляя позади особняк, воспоминания и эту короткую главу своей жизни. С каждым шагом он чувствовал, как знакомая лёгкость, его вечный спутник, возвращается. Чёрт с ней, он же всегда находил, куда податься.
«Пускай этот мир идёт к чёрту. А я пойду дальше», — подумал он и, насвистывая под нос простую мелодию, растворился в сумерках, уходя в направление площади, назад к мясной лавке.
---
Площадь Форт Грея
Рэйф услышал их ещё до того, как увидел. Тяжёлые шаги, глупый хохот, обрывки фраз — их трудно было не узнать. Вот они: его два брата — настоящие шедевры природного недоразумения. Один высокий, сутулый, с такой густой бровью, что, казалось, она захватывает всё его лицо. Второй — коренастый, почти квадратный, с глазами, которые постоянно косили в разные стороны.
— Ты уверен, что он тут? — хрипло спросил высокий, чешущий свою шею так, будто там завелись блохи.
— Конечно уверен, — ответил второй, с довольной ухмылкой. — Его ж тут все рыжей торпедой зовут! Говорят, работает в мясной лавке. А мясная лавка вон там.
Рэйф, стоящий у стены, едва не закатил глаза. "Рыжая торпеда"? Ну, прекрасно. Вот как его теперь называют в этих краях. Замечательно просто.
— Вот же черти, — пробормотал он себе под нос, пока они явно искали его взглядом. Он попытался незаметно скользнуть за угол лавки, но тут раздалось:
— А вот и он! Рыжая торпеда собственной персоной!
Рэйф обернулся и наткнулся на две идиотские ухмылки. Высокий брат обрадованно хлопнул коротышку по плечу:
— Гляди, работает! Ножи точит, наверное.
— О, да, точу ножи, — хмыкнул Рэйф, облокотившись на стену. — И специально для вас. На каждого по одному, так сказать, чтобы делиться не пришлось.
— Остроумный стал, — заметил высокий, подходя ближе. — А ну-ка, торпеда, объясни, почему ты нас не навещаешь?
Рэйф усмехнулся.
— Да, знаете, график плотный. Работаю с утра до ночи. Но ничего, если вам нужно мясо, могу продать со скидкой.
— Ты не понял, братик, — вмешался коренастый, глядя на него так, будто собирался кинуться. — Мы не шутки пришли травить. Отец сказал, что ты у нас загулял. Неужто правда?
Рэйф скрестил руки на груди и наклонил голову.
— А он до сих пор не может делать выводы сам? Стареет, бедняга.
Высокий раздражённо нахмурился и, не долго думая, попытался схватить Рэйфа за шкирку. Тот увернулся с кошачьей грацией, но коренастый тут же схватил его за рукав.