Эти слова обрушились на Рэйфа, как молния.
— Ты не посмеешь.
— Я могу всё, — оскалился отец, обнажая зубы в неприятной усмешке. — Ты либо идёшь с нами, либо я покажу тебе, что такое настоящая потеря.
Рэйф, несмотря на страх и гнев, заставил себя усмехнуться.
— Ну и мерзавец же ты, батя. Только знай одно — я тебя ненавижу. Всегда ненавидел.
Он резко развернулся, собираясь бежать, но в этот момент оба брата бросились вперёд, схватив его за плечи. Рэйф рванулся, вырываясь, как зверь в капкане. Он ударил коренастого ногой, заставив его вскрикнуть и отпустить, а затем резко увернулся от хватки второго.
Рэйф вновь умчался вперёд, маневрируя между узкими улицами.
Продолжая бежать, ноги молотили по мостовой, он казалось, бежал вечность, сердце бешено колотилось. Но внезапно он остановился, словно наткнувшись на невидимую преграду. Его взгляд, наполненный дерзостью и злостью всего несколько минут назад, сменился тревогой. Он обернулся через плечо. Никто не преследовал. Пустая улица казалась жутко спокойной, слишком тихой.
"Почему они не гонятся?" — мысль врезалась в сознание, как удар хлыста.
Он почувствовал, как холод пробирает до самых костей, даже несмотря на его быстрый бег. Их слова эхом отдавались в голове. "Сожгу лавку... вместе с хозяйкой".
Тревога, поднимаясь изнутри, стала невыносимой. Рэйф резко развернулся и бросился обратно в сторону площади. Теперь он не просто бежал — он летел.
Чем ближе он приближался, тем сильнее его охватывал ужас. Сначала в воздухе появилась тонкая струйка дыма, вырисовываясь на фоне ночного неба. Затем запах — горький, обжигающий, едкий запах горящего дерева и мяса. С каждым шагом звук треска усиливался, будто злорадно смеясь над его страхами.
Рэйф замедлил шаги, когда поворот оказался совсем рядом. Грудь судорожно вздымалась, дыхание стало коротким и рваным. Он прижался к углу здания, сердце готово было вырваться из груди.
Он выглянул.
Его взгляд остановился на сцене, которую он надеялся никогда не увидеть. Лавка была объята пламенем. Огромные языки огня жадно пожирали старое дерево, вырываясь из окон, словно монстр, обретший свободу. Чёрный дым клубился над площадью, закрывая звёзды.
Но самое страшное было не пламя.
Напротив горящей лавки стояли они. Его семья. Отец стоял посередине, сложив руки на груди, его силуэт, освещённый пламенем, напоминал дьявола из кошмара. Он смотрел на разрушение с каким-то удовлетворением, словно наслаждаясь каждым мигом. Его братья стояли рядом, ухмыляясь, словно увидели самый увлекательный спектакль в своей жизни.
Рэйф почувствовал, как ноги становятся ватными. Это был кошмар. Настоящий кошмар, воплощённый в реальность. Его голова пульсировала от одного только вопроса: где Мэри?
Он с трудом сделал шаг назад, едва не оступившись. Мир казался размытым, как если бы он смотрел на него сквозь воду. Ещё один треск — более громкий, чем прежде — вывел его из ступора.
"Нет... это не может быть реальностью", — думал он, глядя на это чудовищное зрелище.
Но реальность неумолимо впивалась когтями в его сознание.
Огонь плясал перед глазами Рэйфа, но в его голове будто наступила оглушительная тишина. Треск горящего дерева, запах дыма, жуткий силуэт его "семьи" на фоне пламени — всё смешалось в хаос, который поглощал его. Он стоял как вкопанный, руки сжались в кулаки до побелевших костяшек.
Ему казалось, что он теряет воздух. Лавка, которую он ненавидел, которую называл "дырой", исчезала на глазах. Мэри... Она могла быть там. Её привычка задерживаться, вздремнуть у прилавка, думая, что всё под контролем... Эта мысль пронзила его мозг, будто кто-то воткнул нож.
Рэйф стиснул зубы так, что челюсть заныла. Ему хотелось схватить что-то тяжёлое. Камень. Металлический прут. Что угодно. И разбить череп каждому из этих ублюдков. Но его ноги будто приросли к земле. Они стояли там, его отец и братья, наслаждаясь зрелищем, словно это была какая-то больная победа.
Гнев сменился страхом, потом снова гневом. Его тело было готово ринуться вперёд — либо к ним, либо к лавке.
"Мэри... она не может быть там..." — мысли метались как безумные.
Он с силой встряхнул голову, пытаясь прийти в себя, и всё же сделал шаг вперёд. Один, затем другой. Его голос застрял в горле, но затем вырвался крик:
— Помогите! Кто-нибудь, чёрт возьми! — Его голос сорвался, он звал, надеясь, что хоть кто-то услышит.
Но никто не откликался.
Люди, которые ещё минуту назад проходили по площади, растворились, как привидения. Лишь пара фигур мелькала вдалеке, опуская глаза и ускоряя шаг, чтобы не смотреть на это зрелище. В Форт Грей всем плевать. Особенно на кого-то вроде Рэйфа.