Голос замолкал на несколько секунд, чтобы повториться снова, с тем же холодным, безжизненным тоном.
Толпа на площади была разнородной, как всегда: уставшие рабочие в поношенных комбинезонах; шикарно одетые женщины, спешащие в магазин на углу; и, конечно же, отбросы общества — те, кто слонялся тут в поисках мелкой наживы. На окраине площади, около лестницы, ведущей в подземный переход, двое мужчин шёпотом обсуждали объявление.
— Пятьдесят тысяч, мать твою, — пробормотал первый, грязный и лысый, с кривыми зубами. — Мы могли бы завалить его, а? Вместе.
— Завалить? — Второй, с бородой, нервно оглянулся. — Это ж Натан Синклер! Ты знаешь, что он сделал с теми, кто уже пытался? Кулаком пробил череп кому-то из ребят Мюнсена.
Лысый сплюнул на мостовую, но спорить не стал.
Уличные дети пробегали между ногами взрослых, подбирая выброшенные яблоки и мелочь. В воздухе витала нервозность. И даже те, кто не знал, кто такой Натан Синклер, понимали, что это имя внезапно стало причиной новых разговоров, новых шёпотов и новых страхов.
---
Аннабель жила на пятом этаже старого здания в центре. Её квартира, словно маленькое убежище, казалась чуждой этому городу. Белые стены, аккуратно расставленная мебель, книги на полках. Всё идеально, кроме одного — Натана Синклера, который сейчас стоял у окна, спрятавшись за занавеской.
— Ты слышал? — Аннабель, в свободной домашней одежде, нервно заглянула в его сторону. — Пятьдесят тысяч. Полгорода будет тебя искать.
— Полгорода меня уже ищет, — бросил Натан, скривившись. Его взгляд не отрывался от улицы. — Но если думаешь, что я стану прятаться под кроватью, ты плохо меня знаешь.
— Да, конечно. Ты же Натан Синклер, местный герой-одиночка, — ответила она с сарказмом, но её голос дрожал. — Просто… будь осторожен.
Он кивнул, но не оторвался от окна. Его тень, высокая и напряжённая, отражалась на полу. Натан прекрасно знал, что за каждым углом может быть кто-то из Ордена, и не доверял никому. Даже самому себе.
---
На другом конце города, в районе трущоб, стоял заброшенный храм. Его когда-то белоснежные стены покрылись трещинами, колонны осыпались, а витражи давно разбились. Внутри, среди мрака, Винсент Хьюго сидел на остатках каменной скамьи.
Его серые глаза — два холодных льда — были устремлены на кусок бумаги, на котором он набросал схему. На схеме были отметки, красные кресты на местах, где он уже побывал, пытаясь найти Натана.
— Где же ты, Синклер? — прошептал он. Его голос звучал, как шёлковая ткань, рвущаяся в тишине.
Винсент был терпелив, но это терпение было сродни сжатой пружине. Он знал, что Орден хочет его смерти, но знал также, что у Ордена есть куда более важная цель. Натан Синклер был тем самым человеком, через которого можно было снова дотянуться до их грязных планов.
Дождь стучал по остаткам крыши, капли сбегали по старым плитам пола. Этот звук, мелодичный и гнетущий, был единственным, что нарушало тишину.
---
Зои Тейлор откинулась на спинку мягкого кожаного кресла, лениво проводя пальцами по бокалу с белым вином. Влажный пар нежно окутывал воздух элитного спа-салона, наполняя его ароматами трав и маслами, но её напряжённая поза выдавала — отдыхала она только внешне. Тонкие губы сжаты, тёмные глаза, обычно холодные и расчётливые, сегодня были полны раздражения.
Последние несколько дней превратились в бесконечную агонию ожидания. Натан Синклер исчез. Будто растворился в чёртовом Форт Грее, оставив после себя лишь руины, трупы и головную боль для тех, кто теперь его ищет.
Телефон завибрировал на стеклянном столике, прерывая её мрачные мысли. Зои схватила трубку, не глядя на номер, и поднесла к уху.
— Если у тебя нет ничего полезного, я тебе отрежу язык и засуну его тебе в...
— Тейлор, есть зацепка.
На том конце провода говорил мужчина с хриплым голосом.
Зои молчала, ожидая продолжения.
— Синклера видели в ту ночь. Кто-то из местных оборванцев, один из этих полудохлых мразей, рассказал, что он видел, как цель брела в сторону медицинского лагеря. Он был на последнем издыхании. Вся вонючая обитель отбросов, но там могли помочь даже таким, как он.
Зои провела языком по зубам, её глаза вспыхнули раздражённым интересом.
— Какого чёрта мы узнаём это только сейчас?
— Потому что этот бродяга сдох от передоза через пару дней. Его сдали крысы с улицы, им некуда было бежать.
— Лагерь ещё функционирует?
— Отчасти. Орден не трогал его из-за…
— Меня не интересует, из-за чего. — холодно оборвала она. — Если Синклер был там, то кто-то помог ему, а это значит, кто-то ещё жив, кто знает, где он сейчас.