Миссис Кларк усмехнулась.
— Вот видишь, он тебя уже слушает.
— Слушает? Пф, — фыркнула Мэри. — Этот мальчишка меня на пятнадцать лет старит каждый раз, когда открывает рот. Но знаешь что? Пусть старит. Лишь бы жив был.
---
В элитном районе Форт Грея всё выглядело идеально — широкие чистые улицы, ряды идеально подстриженных деревьев и сияющие витрины дорогих бутиков. Но даже в таких местах находились тёмные уголки. Один из таких переулков сейчас наполнялся глухими звуками ударов и сдавленным стоном.
Эдгар Харрингтон стоял в центре, неподалёку от мусорного контейнера, с блеском в глазах и самодовольной улыбкой. Его безупречно выглаженный костюм, который, казалось, стоил больше, чем весь этот район, контрастировал с серостью переулка. Рядом с ним стояла его "Серебряная рука" несколько молодых людей в дорогой одежде, с наглыми ухмылками на лицах. Один из них в этот момент врезал лежащему на земле мужчине ногой в живот.
— Ты, наверное, забыл, где находишься, приятель,— лениво произнёс Эдгар, доставая из кармана белоснежный платок, чтобы протереть воображаемую пылинку с манжета. — Или решил проверить, насколько крепки мои нервы?
Он сделал пару шагов к мужчине, который корчился на земле, с трудом поднимая голову. Лицо бедолаги было в крови, рубашка разорвана, а в глазах читались отчаяние и страх.
— Мистер Харрингтон... я... я не знал...— пролепетал тот, пытаясь отодвинуться назад, но упёрся спиной в стену.
— О, конечно же, ты "не знал", —передразнил Эдгар, театрально вздыхая и закатывая глаза. Знаете, парни, это всегда одна и та же песня. "Я не знал, мистер Харрингтон".— Он опустился на корточки, чтобы оказаться лицом к лицу с несчастным, его ледяные голубые глаза впились в мужчину.— А может, ты решил, что можешь прогуляться по моей улице, потому что мои правила тебя не касаются?
Мужчина молчал, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Эдгар усмехнулся и мягко похлопал его по щеке.
— Нет, не молчи. Ты ведь что-то хотел сказать, да? его голос был лелейным, почти доброжелательным, но в этом тоне таилась угроза.
— Пожалуйста... я просто шёл домой...
Эдгар резко поднялся, его улыбка стала шире. Он раскинул руки, как актёр на сцене.
— "Просто шёл домой", — повторил он, обращаясь к своей банде. — Вы слышите это? Просто шёл домой! — Его смех эхом разнёсся по переулку, и остальные парни подхватили его, словно это была самая смешная шутка в их жизни.
— Эд, может, уже хватит? — пробормотал один из парней, но замолчал под ледяным взглядом Харрингтона.
— Хватит? - Эдгар медленно повернулся к нему, его голос стал тихим и угрожающим. — Ты здесь, чтобы сомневаться в моих решениях?
Парень ссутулился, пробормотав что-то извиняющееся. Эдгар усмехнулся и вновь посмотрел на свою жертву.
— Знаешь, чем мне нравится этот район? вдруг спросил он у мужчины на земле, не дожидаясь ответа. — Здесь всё под контролем. Мой отец контролирует половину города, а я? Я контролирую таких, как ты.
Он резко ударил мужчину ногой в бок, заставив его закричать. — И знаешь, что самое забавное? Никто не придёт сюда тебя спасать. Никто. Потому что в этом районе знают, кто я такой.
С этими словами он отступил на шаг и достал из внутреннего кармана пиджака золотую зажигалку. Щёлкнув ею, он лениво наблюдал, как пламя играет в его глазах.
— Отпустите его, — бросил он через плечо.
— Что? Серьёзно? — удивился один из парней.
— Да, пусть уходит, хмыкнул Эдгар, глядя, как мужчина с трудом поднимается на ноги. — Пусть расскажет всем, кто здесь хозяин.
Мужчина, шатаясь, побрёл прочь из переулка. Эдгар, поправив манжеты, обернулся к своей банде и ухмыльнулся.
— Видите? Иногда демонстрировать свою власть лучше, чем лишать себя развлечений. Ведь что за жизнь без тени драмы?.
----
Вечерние огни заливали элитный район золотистым светом, отражаясь в идеально отполированных окнах особняков. Воздух пах дорогими сигарами и свежими букетами из садов, окружавших роскошные дома. Особняк Харрингтонов, возвышаясь над остальными, казался дворцом, где каждое окно словно обещало секреты и роскошь.
Эдгар Харрингтон шагнул к массивным дверям, его ухоженные ботинки мягко касались мраморных ступеней. В золотом отблеске вечерних ламп он выглядел как олицетворение уверенности, но в уголках его улыбки затаилась едва уловимая тень напряжения. Внутри особняка, освещённого люстрами из муранского стекла, царила безупречная тишина, нарушаемая лишь тихим тиканием старинных часов.
В холле его встретила старшая служанка Мэнди — невысокая женщина средних лет с колючим взглядом и идеальной осанкой. Её чёрное платье, строгое, но изысканное, подчёркивало её профессионализм, а белый фартук был безупречно чист.