Он двинулся туда, медленно, уже не бегом, сгорбившись, с руками в карманах. Нужно было не привлекать внимания.
Форт Грей который он знал и ненавидел, начинал его поглощать.
Но Рэйф не собирался ему сдаваться.
Он ещё узнает, что случилось с Мэри.
---
Во дворе было холодно.
Ночная сырость въелась в стены, в землю, в каждую щель между старыми кирпичами. В воздухе пахло пылью, плесенью и чем-то железистым — запахом крови, свежей, ещё не успевшей застыть на коже.
Дэйв и Трой стояли на коленях, дыхание рваное, сбивчивое. Тяжёлая ночь заканчивалась ещё тяжелее.
Мюнсен мерил шагами грязный каменный пол, тонкий, вытянутый, с руками, цепляющимися за хлыст, как лапы крысы за объедки. Его крысиные глазки метались между братьями, полные ярости и чего-то ещё — чего-то глубже, чего-то уродливее.
— Вы, два тупых мешка с дерьмом, — прошипел он, обрушивая удар на спину Дэйва.
Раздался звук, как будто кожу вспороли бритвой.
Дэйв вздрогнул, но не издал ни звука.
Трой, рядом с ним, зажмурился, стиснув зубы.
— Вы что, думали, что этот мелкий гадёныш просто возьмёт и уйдёт?! — ещё один удар — на этот раз по плечу Троя.
Тот вскрикнул, склонившись ещё ниже.
— Мы… мы думали, что он заперт… — пробормотал Дэйв, но едва слова слетели с губ, как Мюнсен саданул его ещё раз, поперёк лопаток.
— Ты думал? — он рассмеялся, звук был мерзкий, как скрежет ржавого гвоздя по стеклу. — Ты не должен думать, ты должен делать, урод!
Хлыст опустился снова.
Трой дышал тяжело, подбородок вжимался в грудь.
— Мы найдём его… — прохрипел он.
— Конечно, найдёте, — фыркнул Мюнсен. — Но сначала я научу вас, бестолочей, слушать меня!
Очередной удар.
Тьма двора поглотила звуки ударов, оставляя лишь хрипы, короткие вздохи и судорожные попытки не потерять сознание.
Когда Мюнсен, наконец, отступил, он вытер лоб костлявой рукой, хмыкнул и наклонился ближе.
— Завтра к утру он должен быть здесь. Или в землю ляжете вы.
Он развернулся и скрылся в темноте, оставив братьев на холодном каменном полу, среди луж грязи и капель крови.
Дэйв с трудом поднял голову.
Трой лежал рядом, не шевелясь, но дышал.
— Мы его найдём, Дэйв? — голос его был слабым, но в нём слышалась искорка упрямства.
Дэйв тяжело сглотнул.
— Конечно, Трой. Конечно, найдём
---
Рэйф бежал всю ночь.
Трущобы сменялись узкими улочками, те — кварталами, а потом перед ним раскинулась площадь. Первые проблески рассвета размыли огни ночного города, заливая улицы грязно-розовым светом. Форт Грей просыпался.
Но ему было плевать.
Его ноги подкашивались, лёгкие горели, но он не остановился.
Когда-то здесь была лавка.
Теперь — только обугленные обломки, груда почерневших досок и остатков кирпичной кладки. Рэйф застыл посреди площади, ощущая, как его бьёт озноб — не от холода, а от ужаса.
Он не мог пошевелиться.
Мэри.
Где она?
Он не думал о доме, не думал о тупых братьях и крысёныше-старике, что срывал свою злобу на всех подряд. Всё это было так далеко от него в этот момент, будто принадлежало другой жизни.
Сейчас существовала только она.
Рэйф сжал пальцы в кулаки.
Зелёные глаза метались по площади. Люди ходили мимо, кто-то зевал, кто-то тянулся за первым утренним табаком, кто-то ворчал о ценах на зерно. Обычная жизнь. Жизнь, которой у него никогда не было.
Где она?
Может, в толпе? Может, он просто её не видит?
Сердце стучало так громко, что заглушало мысли.
Если она мертва…
Рэйф резко выдохнул, чувствуя, как его трясёт. Он вытер ладонью лоб, едва осознавая, что вцепился в собственные волосы так сильно, что кожа на голове заныла.
Нельзя стоять на месте.
Нельзя тормозить.
Если она выжила — он найдёт её.
А если нет…
Он сжал зубы.
Рэйф развернулся и рванул к ближайшему зданию.
Высокий, выцветший фасад с облупившейся краской, узкие балконы, забитые старыми коробками и ржавыми тазами. Это был дом, в котором жила миссис Кларк — постоялица мясной лавки. Если кто-то и знал, что случилось с Мэри, то только она.
Рэйф не стал искать вход. Он просто схватил ближайший камень и с силой запустил его в окно на первом этаже. Раздался резкий звук разбитого стекла, а затем — тишина.
Не раздумывая, он влез через окно, царапая ладони о стеклянные осколки. Едва коснувшись пола, рванул к лестнице, перепрыгивая через две ступени. Кровь стучала в висках.
Третий этаж.
Он вылетел в тёмный коридор, где пахло сыростью и гнилыми тряпками, и с силой забарабанил в дверь.
— Открывай, старая карга! — заорал он, голос сорвался, стал хриплым, но ему было плевать. — Открывай, чёрт тебя дери! Где Мэри?!