— О, конечно. Потому что человек, который командует этим цирком, явно знает, что такое честь.
Он смотрел на неё долго.
И вдруг усмехнулся.
— Вы думаете, что умнее всех, да?
Аннабель не отвела взгляда.
— Я думаю, что у меня чертовски мало времени. Так что, если вы закончили пускать пыль в глаза, может, свалите из моего лагеря?
Его улыбка исчезла.
Он сделал шаг назад и холодно бросил:
— Продолжайте играть, доктор. Скоро посмотрим, кто выиграет эту партию.
Аннабель осталась стоять на месте, наблюдая, как он уходит.
Она знала, что это ещё не конец.
Орден не сдаётся.
И если она не найдёт способ убрать эти записи — следующим утром лагерь может стать её могилой.
---
Утренний свет пробирался в лагерь осторожно, будто не желая тревожить мрачную атмосферу. Воздух всё ещё хранил запах пота, медикаментов и слабый привкус страха, оставленный солдатами Ордена. Они ушли, но их присутствие ощущалось даже в их отсутствии.
Аннабель стояла в центре палатки, держа в руках стакан с водой. Пальцы сжимали холодное стекло, но она даже не чувствовала этого. Голову заполнял гул мыслей, пересекающихся, спорящих между собой, но неизменно возвращающихся к одному:
Что делать дальше?
Она медленно провела языком по сухим губам, оглядывая пространство вокруг. Санитары продолжали свою работу, но их движения стали осторожнее, тише. Они будто боялись привлечь к себе внимание даже после того, как солдаты покинули лагерь.
Страх пропитал стены, землю, сам воздух.
Аннабель видела его в каждом взгляде.
Старший санитар Дэвис стоял у входа, теребя подол своей белой, уже несвежей рубашки. Он нервно сглотнул и шагнул ближе.
— Доктор Бейн… — его голос был тихим, но в нём звучала настойчивая тревога.
Аннабель медленно перевела на него взгляд, будто выныривая из глубины собственных мыслей.
— Они заберут нас, если узнают, что мы знали, да?
Глаза Дэвиса метались из стороны в сторону, будто он ждал, что из темноты палатки вот-вот вынырнет кто-то из Ордена.
Аннабель изучала его несколько секунд.
Молодой, неопытный, слишком наивный для этого мира.
Конечно, заберут. Разорвут, как падальщиков, дорвавшихся до свежего мяса.
Но она не могла сказать этого.
— Они не узнают.
Её голос был спокоен, тверд.
Дэвис сглотнул.
— Но если кто-то…
— Они. Не. Узнают.
Аннабель вложила в эти слова столько стали, сколько смогла.
Санитар отвёл взгляд и, едва кивнув, вышел.
Аннабель закрыла глаза.
Нет времени бояться.
Она развернулась и быстрым шагом направилась вглубь главного здания.
Её дорога лежала через складские помещения, заставленные ящиками с медикаментами, через зал для обработки инструментов, пахнущий спиртом и железом.
Наконец, в глубине коридора, скрытая от чужих глаз, находилась массивная дверь. Она казалась обычной, ничем не выделялась.
Но за ней скрывалось место, которое могло уничтожить всё, если бы его нашли.
Аннабель достала ключ, вставила в замочную скважину и, задержав дыхание, повернула.
Лёгкий скрип, затем щелчок.
Дверь поддалась, и она шагнула внутрь.
Холодный воздух ударил в лицо, пахнущий плесенью и древней бумагой.
Подвал был низким, давящим. Каменные стены покрылись трещинами, а полки с документами уходили в темноту, будто коридоры в забытые времена.
Аннабель зажгла фонарь, и его свет разогнал тени, осветив груды папок, старых журналов, исписанных отчётов.
Здесь было всё.
Имена, маршруты, планы.
Связи.
Ключи к Ордену.
Ключи к Энцо.
Она подошла к одной из полок, провела пальцами по корешкам. Затем, не раздумывая, вытащила одну из папок и раскрыла её.
Записи Натана.
Годы работы.
Годы преследования истины.
Она медленно перевела взгляд на потолок, будто там мог быть ответ.
Нужно что-то делать.
Но что?
Ей нужно было решить, и решить быстро.
Потому что партия только начиналась.
---
Солнце поднималось над Форт Греем лениво, растекаясь блеклым светом по серым крышам и ржавым антеннам. Улицы ещё не проснулись, воздух был свеж, но пропитан напряжением.
Эйвери Кроуфорд стоял в углу лагеря, сжимая в руке связующее устройство. Он уже второй раз за утро вытирал пот со лба, но тот всё равно проступал. Когда в динамике раздался короткий щелчок — сигнал соединения, он невольно задержал дыхание.
— Говори.
Зои Тейлор.
Холод её голоса пробежал по позвоночнику Кроуфорда, словно нож, проведённый по хребту.
— Мэм, лагерь прочёсан. Синклер действительно был здесь, но мы…
— "Но" мне не нужно.
Зои произнесла это мягко, почти лениво.
Но Кроуфорд уже знал, что за этим голосом прячется ледяная ярость.