Смешно.
Натан стал копом. Итан — тоже. А она?
Она стала врачом.
Не тем супергероем в форме, которого представляла в детстве, а той, кто зашивает раны тем самым копам, чьё «круто» пошло не по плану. Кто пытается спасти жизни, когда пули летят быстрее обещаний о справедливости.
Иронично.
Она потерла переносицу, возвращаясь в реальность.
Теперь Итан возможно мёртв.
А Натан...
Чёрт, Натан, если ты ещё жив, тебе лучше продолжать в том же духе.
Она огляделась на груду документов.
Этот подвал — не просто куча макулатуры. Это следы, которые Орден никогда не должен был оставить. Здесь были не просто грязные тайны. Здесь были ключи.
И она должна была решить, что с ними делать.
Аннабель медленно выдохнула.
Ладно. Значит, поиграем в копов.
---
Мюнсен лежал на продавленной кровати, полураздетый, потолок жёлтый от дыма, воздух густой и тяжёлый, как липкая патока, пропитанная потом, сигаретами и нечищеными простынями. Он медленно втянул дым, выпустил его в потолок и прищурился.
Рэйф.
Этот чёртов мелкий ублюдок снова сбежал.
Мюнсен скривился, переворачивая в пальцах сигарету. Рядом лежащая куртизанка что-то залепетала, но он не слушал. Всё его внимание было поглощено тем, как в голове стучала мысль: он посмел. Он вновь позволил себе.
Дверь в комнату скрипнула, и в проёме показалась Лидия.
Жирная, увесистая бабища с тяжёлыми грудями, сползающими под тканью её дешёвого халата. В узком проёме её тело смотрелось, как бочка, едва протискивающаяся в ворота. В её глазах не было ни страха, ни особого почтения — только уставшая, насмешливая привычка смотреть на него свысока.
— Ты бы хоть окно открыл, — бросила она с порога, сморщив нос. — Тут воняет, как в жопе у бродяги.
— Ты-то откуда знаешь, как в жопе у бродяги пахнет? — лениво протянул Мюнсен, затягиваясь.
Лидия закатила глаза и хлопнула дверью, заставляя стены дребезжать.
— Хватит тратить нервы на этого паршивца, — проворчала она, вглядываясь в его усталое лицо. — Рэйф сдохнет средь улиц, ему недолго осталось. Чего ты так на него взъелся?
Мюнсен медленно повернул к ней голову, и на его губах растянулась ухмылка — не веселая, а ледяная, как у змеи перед броском.
— Взъелся? — переспросил он.
Он сел, стряхнул пепел прямо на пол, глядя на неё с ленивым превосходством.
— Ты не понимаешь, Лидия. Это не про деньги, не про беглеца, даже не про то, что он меня позорит. Это про место.
Лидия вздохнула, скрестив руки.
— Да ну?
— Этот сопляк вырос в моём доме. Жрал мою еду. Жил под моей крышей. А теперь, знаешь что? Он смотрит мне в глаза, как будто он мне равный.
Губы Мюнсена скривились в усмешке, полной яда.
— И это, Лидия, — его голос стал мягким, почти ласковым, — это уже не просто проблема. Это оскорбление.
Он медленно раздавил окурок в пепельнице и прищурился.
— А за оскорбления, Лидия… платят кровью.
---
Машина шла плавно, почти бесшумно, рассекая утренний туман над дорогами Форт Грея. Город просыпался медленно, как раненый зверь, лениво стягивая с себя покров ночи. Фонари ещё мерцали холодным светом, отражаясь в лужах, оставленных ночным дождём. Улицы были пустынны, лишь изредка мелькали редкие фигуры — рабочие, спешащие на смену, заспанные продавцы, распахивающие ставни своих лавок.
Айден Крэй сидел на заднем сиденье, откинувшись назад, глядя в затемнённое окно. Он не спал. Не мог. Разве можно спать, когда идёшь по следу самого дьявола?
— До приюта ещё далеко? — глухо спросил он, не отрывая взгляда от стекла.
— Часа полтора, если без пробок, — ответил водитель ровным голосом.
Айден кивнул, прикуривая сигарету. Пламя зажигалки на мгновение выхватило его лицо из полумрака салона, очертив резкие скулы и усталые глаза. Он затянулся, чувствуя, как горячий дым наполняет лёгкие, и выпустил его медленно, почти лениво.
Старый приют на холме.
Заброшенный, полуразрушенный, он давно стал лишь тенью прошлого, призрачной костью в горле города. Но именно туда вёл его путь.
Марло. Джонни.
Они говорили. Конечно, говорили. Даже если не знали точного местоположения Хьюго. Их страх был достаточным подтверждением того, что он не просто городская страшилка для детей.
Но даже если бы они знали, кто в здравом уме выдаст дьявола, зная что он дышит прямо в твой затылок?
Кто рискнёт назвать его имя вслух, зная, что оно несёт смерть?
Айден понимал это лучше, чем кто-либо.
Но работа есть работа.
Он был псом Ордена, натасканным на след. И если он брался за охоту, он доводил её до конца.