— Ну наконец-то, мистер Харрингтон, — протянула она с упрёком в голосе, скрестив руки на груди. — Вы, кажется, перепутали ваш дом с ночным клубом.
— Добрый вечер, Мэнди, — лениво протянул Эдгар, не останавливаясь. Его взгляд быстро скользнул по сверкающим колоннам и роскошному ковру. — Тебе идёт роль надзирателя. Но, может быть, ты расслабишься? Хотя бы на минуту.
— Расслабиться? — фыркнула она, повернувшись за ним. — Не в этот раз, молодой человек. Ваш отец вас ждал.
Эдгар на секунду замер, его расслабленное выражение чуть дрогнуло. Он быстро вернул себе маску самоуверенности и оглянулся на Мэнди.
— Отец? И где он сейчас?
— В своём кабинете, конечно же, — с нажимом произнесла она. — И скажу вам сразу: он не в лучшем настроении.
— Какой сюрприз, — хмыкнул Эдгар, снимая пиджак и бросая его на ближайший диван.
Мэнди вздохнула, подхватив пиджак.
— Вы же понимаете, что он заметил ваше отсутствие на семейном ужине?
— Конечно, заметил, — Эдгар развёл руками. — Как я могу быть в центре внимания, если меня там нет?
— Иногда мне кажется, что вы нарочно портите ему настроение, — сказала она, повесив пиджак на плечики.
— А мне кажется, что это его хобби — портить моё, — с ухмылкой парировал Эдгар.
— Вот только он глава семьи, а вы —…
— Ещё один Харрингтон, — перебил Эдгар, поднимаясь по лестнице. Его тон стал холоднее, словно он не хотел продолжать эту тему.
Мэнди остановилась у подножия лестницы, наблюдая за его уходом.
— Вам бы стоило больше ценить то, что у вас есть, мистер Харрингтон, — тихо заметила она, уже не так язвительно.
Эдгар остановился, но не обернулся.
— Знаешь, Мэнди, у меня есть всё, что мне нужно. А если нет, я это получу, — сказал он и продолжил подниматься, скрываясь в полумраке коридоров.
За дверями кабинета его отца свет горел до сих пор. Тени двигались под деревянными панелями, словно предвещая надвигающийся разговор.
---
Дверь кабинета закрылась за Эдгаром, оставляя его один на один с холодной тишиной и гнетущим присутствием отца. Грегори Харрингтон, всегда собранный и безупречный, стоял у камина, держа в руках бокал виски. Пламя отражалось в его глазах, придавая лицу пугающий вид.
— Садись, — бросил он, даже не поворачивая головы.
Эдгар не стал спорить и сел в кресло напротив стола. Вся его бравада, которой он хвастался перед друзьями, испарилась, оставляя лишь беспокойство.
Грегори медленно обернулся, его взгляд прожигал насквозь. Он сделал пару шагов к сыну, прежде чем произнести, медленно и чётко:
— Ты разочаровал меня.
Эдгар отвёл взгляд, не в силах выдержать холодную ярость в глазах отца.
— Отец, я...
— Молчать! — Грегори ударил ладонью по столу, звук разнёсся по комнате, словно гром. — Думаешь, я не знаю? Думаешь, твои дешёвые выходки останутся без последствий?
Эдгар замер, его руки сжались в кулаки на подлокотниках кресла.
— Это просто недоразумение, отец...
— Недоразумение? — Грегори рассмеялся, но в этом смехе не было ничего человеческого. Он приблизился к сыну, взгляд стал опасно близким. — Ты с бандой своих придурков избиваешь мальчишку до полусмерти, а я должен платить, чтобы его семья молчала. И ты смеешь называть это недоразумением?
— Я не хотел... — начал было Эдгар, но замолчал, когда Грегори резким движением схватил его за воротник и рывком поднял из кресла.
— Ты не хотел? — прошипел он, их лица оказались на расстоянии нескольких дюймов. — Ты никогда ничего не хочешь, Эдгар. Тебя интересует только твоя жалкая бравада, твоя показная жизнь. Но знаешь, что тебя спасает? Моя фамилия.
Эдгар попытался вырваться, но Грегори отпустил его с таким презрением, что это было хуже удара. Однако это оказалось лишь началом.
В следующий миг Грегори размахнулся и отвесил Эдгару сильную пощёчину. Глухой хлопок прозвучал оглушительно. Эдгар пошатнулся, ухватился за спинку кресла, но не поднял головы. Щека загорелась болью, а унижение пронзило до самого сердца.
— Ты — мой сын, — сказал Грегори, вытирая руку, словно касание к Эдгару было осквернением. — Но, глядя на тебя, я начинаю в этом сомневаться. Ты не мужчина. Ты слабак, трус, не способный на что-то большее, чем дешёвые драки.
Эдгар поднял глаза, в которых блеснул гнев.
— Я... я не слабак, — прошипел он сквозь зубы.
— Ах, ты не слабак? — Грегори усмехнулся, качая головой. — Тогда докажи это. Но знаешь что, сынок? Ты не сможешь. Потому что всё, что у тебя есть, это то, что я тебе дал. И однажды я могу это забрать. Всё до последней копейки.