Наивная.
Если он не объявится…
Нет. Когда он не объявится, Зои сама отправится к ней. Выбьет из неё всю правду, вывернет её нутро наизнанку, заставит признаться, что она знает где прячется этот... этот мерзкий, живучий таракан.
А если придётся…
Зои медленно прикрыла глаза, подавляя усталость, что гудела в висках.
Она чертовски устала.
Не от убийств, не от интриг, не от власти ордена, что висела над ней тяжёлым грузом.
Она устала от пустоты.
Айден раздражал её. Провоцировал. Заставлял злиться.
Теперь тишина.
А впереди — только кровь и необходимость добивать то, что он не успел.
---
Город, который не спит, но всегда забирает свое
Те же кривые улицы, замусоренные переулки, грязные окна, из-за которых выглядывали такие же грязные судьбы. Он всегда был голодным, этот город. Жевал людей, перемалывал их в труху, а потом выплевывал на обочину, словно ничего не стоящие объедки.
Рэйф шел по тротуару, не замечая встречных лиц. Неважно, сколько вокруг людей — одиночество было абсолютным. Усталость тянула его вниз, в желудке скручивался голод, но больше всего давила пустота. Она поселилась в нем с того момента, как он увидел лавку, сгоревшую дотла.
Он не знал, сколько бродил по улицам, пока ноги сами не занесли его в один из переулков. Здесь было темно и сыро, пахло мокрым бетоном и чем-то тухлым. Он опустился на корточки, привалившись к холодной стене. В этот момент из-под горы картонных коробок показалась крошечная, рыжая, грязная лапка.
А потом — пара настороженных серых глаз.
Рэйф прищурился.
— Ну привет, — пробормотал он.
Котенок замер, оценивая его так, будто принимал важное решение.
— Не бойся, мне на тебя всё равно. — Рэйф вздохнул и уронил голову на стену. — Хотя, похоже, ты — единственный, кто сейчас рядом.
Котенок медленно моргнул.
— Что, тоже без дома? — Рэйф наклонился чуть ближе. — Жизнь штука сложная, а?
Маленькое существо сделало робкий шаг вперед, а затем принялось вылизывать лапку, как будто происходящее не имело к нему никакого отношения.
Рэйф усмехнулся — сухо, без радости.
— Я вот тоже думал, что мне не важно, — сказал он, не сводя с котенка взгляда. — А потом Мэри...
Он не договорил. Как будто, если не произнести этого вслух, можно было сделать вид, что ее смерть — просто дурной сон.
Он сжал пальцы в кулак, ощущая, как в груди на секунду что-то дрогнуло, но тут же затихло.
Котенок вдруг подошел ближе и ткнулся мордочкой в его ладонь.
— Ну ты и чудик, — пробормотал Рэйф, осторожно погладив его по голове.
Он провел пальцем по шерсти, вспоминая тепло рук Мэри. Она иногда держала его за запястье, когда пыталась вразумить, читала нотации, смотрела с этим своим мягким укором.
Но сейчас ее не было.
Был только этот маленький, дрожащий комок шерсти.
Рэйф вздохнул, поднялся, засунул котенка в внутренний карман куртки и шагнул обратно в темноту города.
— Ладно, приятель, — негромко сказал он. — Пошли искать, где нас не сожрут.
Форт Грей не заметил, что кто-то в нем едва не сломался. Городу было плевать. Но Рэйф сделал еще один шаг вперед. Потому что назад дороги не было.
Город не прощает, но дает шанс тем, кто умеет брать
Рэйф давно уяснил: голодных этот город не жалел. Он выбрасывал их на улицы, топил в холоде и отчаянии. Но он также поощрял тех, кто знал, как взять свое.
Старик Генри был не дурак. Когда-то его мелкая лавка с гнилыми фруктами и просроченными консервами была лишь жалким прилавком на углу. Теперь же он превратился в серьезного владельца бизнеса, расширив лавку до целого магазина. Новенькие камеры, прочные замки, но...
— Всё равно те же самые занавески на окнах, — тихо усмехнулся Рэйф, изучая здание с безопасного расстояния.
Он устроился в тени, позволяя глазам привыкнуть к темноте. Котенок, уютно свернувшийся в кармане куртки, тихонько сопел, периодически шевелясь.
— Ладно, мелкий, держись там, — пробормотал он, проверяя, нет ли поблизости поздних прохожих или ночных патрулей.
Всё чисто.
Рэйф нырнул в переулок, бесшумно, будто призрак. Старые рефлексы работали идеально — привычка к уличной жизни, умение подмечать слабые места в системе охраны. Окно в подсобку, которое Генри никогда не закрывал до конца, было всё там же.
— Старый лис, всё такой же рассеянный, — хмыкнул Рэйф, ловко поддев створку ножом.
Щелчок.
Он проник внутрь, мягко ступая по пыльному полу. Магазин пах хлебом и специями, в воздухе стоял легкий аромат кофе и чего-то цитрусового.
— Черт, Генри, да ты теперь настоящий аристократ, — прошептал Рэйф, бесшумно проходя между полками.