— Чего?
— Ну типа. Видишь, какая она мелкая?
— Ну… да?
— Представь, что ей всю жизнь не хватало роста, чтобы кого-то бесить взглядом сверху. И теперь она просто бесит нас своим вождением.
Напарник закатил глаза.
— Ты идиот.
— Нет, я усталый гений.
Они замолчали, наблюдая, как Аннабель снова перестроилась в левый ряд, затем вернулась в правый, будто ни в чём не бывало.
— Боже, она как старая бабка, которая водит так, будто у неё весь день впереди, — простонал водитель.
— У неё действительно весь день впереди, и, кажется, она собирается провести его, издеваясь над нами.
Напарник тяжело вздохнул, прищурился на зелёную машину.
— Клянусь, если она ещё раз свернёт не туда, я сам выйду и спрошу, может, ей помочь дорогу найти.
Аннабель в это время открыла бардачок, достала жвачку и широко зевнула.
Ну что, парни, ещё кружочек?
---
Бейн мягко повернула руль, свернув на одну из трасс, ведущих к промышленному району Форт Грея.
Дорога затянулась. Она не торопилась. Да и не могла — улицы города напоминали капиллярную систему, разветвлённую и сложную, а к промышленной зоне вели пути, которые не располагали к спешке. Громоздкие грузовики ползли по шоссе, узкие мосты сотрясались под весом транспорта, а за окнами мелькали бетонные коробки заброшенных складов.
Преследователи оставались позади, терпеливо, но настойчиво.
Аннабель на секунду задумалась, что бы они сказали, если бы знали, куда она их ведёт.
Что ж, им скоро предстоит узнать.
Она помнила план.
Помнила, как Натан ходил по её квартире, размашистыми движениями чертя на карте города путь. Голос у него тогда был хриплый, уставший. Держался он, как всегда, уверенно, но она видела: он был на грани.
«Ангар, Аннабель. Старый ангар моего отца. Ты туда не поедешь, но ты их туда приведёшь».
Она помнила этот голос.
Как он затягивался сигаретой, разглядывая её в темноте.
Как сказал, что у неё есть выбор.
Но выбора не было.
---
Она въехала в промышленный район, и город сразу потерял привычные очертания. Здесь не было уютных кафе, неонов, машин с сонными водителями. Здесь стояли громады заброшенных цехов, как рёбра выброшенного на берег кита.
Она оглянулась в зеркало.
Чёрная машина продолжала ехать следом.
Ангар был старый. Когда-то, много лет назад, здесь хранили детали для самолётов и поездов. Его отец, пилот и механик, когда-то работал здесь, пока старые цеха не закрыли, оставив лишь груду ржавеющего металла и пустые здания, которые превратились в пристанище для бездомных, бродяг и, конечно, таких, как Натан.
Аннабель в последний раз оглянулась в зеркало, затем резко свернула с главной дороги, направляя машину внутрь заброшенной территории.
Преследователи колебались, но поехали за ней.
Ещё немного.
Она знала, что он ждёт.
---
Аннабель выключила двигатель и застыла за рулём.
Гулко билось сердце.
Глубокий вдох.
Глубокий выдох.
Она убрала прядь волос за ухо и посмотрела на машину солдат в зеркале заднего вида.
Чёрное авто затаилось неподалёку, как хищник, выслеживающий жертву.
— Ну что, ребята, это ваш последний шанс развернуться и уехать, — пробормотала она, кладя руку на дверную ручку.
Разумеется, они не слышали.
И даже если бы слышали, вряд ли бы это их остановило.
Она вышла из машины, с виду расслабленная, но внутри — словно натянутая струна. Остановилась у входа в ангар, оглянулась на них, и уголки её губ дёрнулись в лёгкой усмешке — соболезнования, словно прощальный поклон перед тем, как занавес опустится.
Пора.
Она чуть покачнулась на месте, как будто её подвели ноги, а затем медленно рухнула на землю, изобразив эффектное обморочное падение.
Тишина.
Машина не двигалась.
Аннабель мысленно проклинала их.
Ну же, сработает или нет?
Водитель выругался:
— Да что за хрень?!
— Ну охренеть, — пробормотал второй. — Серьёзно?
— Что теперь, оставим её тут?
— Если она сдохнет на нашем дежурстве, Зои нам головы оторвёт.
— Чёрт... Ладно, пошли разбираться.
Двери хлопнули.
Тяжёлые шаги по гравию.
Аннабель мысленно отсчитывала секунды, пока двое мужчин шли к ней, ворча:
— Какого хера она вообще здесь забыла?
— Может, любовное свидание с ржавым ангаром?
— Брось, ты же видел где она живёт, у неё странные вкусы.
Они наклонились ближе, и в этот момент воздух сзади них словно взорвался.
Звонкий хлёст.
Глухой звук удара металла о плоть.
Двое мужчин рухнули, как мешки с картошкой, а над ними возвышались два типа.
Один — высокий, в мятом плаще, с сигаретой в зубах.
Второй — кряжистый старик с шальной улыбкой и стальной трубой в руках.