— Я не доверяю. — Её голос стал серьёзным. — Но я умею видеть выгоду.
— Сейчас я лишь вижу больного маньяка.
Винсент развёл руками.
— Это значит, ты умеешь смотреть в зеркало.
Натан сверкнул глазами.
Аннабель же закатила их.
— Чёрт, вы оба невыносимы.
Тишина.
Винсент тихо усмехнулся.
---
Ангар затаил дыхание.
Высокие стены из ржавого металла отбрасывали длинные тени, словно сама ночь пробралась сюда и укрылась в углах, наблюдая. Стальной запах крови ещё витал в воздухе, смешиваясь с глухой сыростью, пропитывавшей бетонный пол. Два мёртвых тела всё ещё лежали там, где их оставил Винсент, и странная, липкая тишина растекалась между ними тремя, словно разлитая нефть.
Натан стоял, тяжело дыша, стараясь вернуть контроль над своим разумом. Он чувствовал, как под тонкой оболочкой спокойствия его мысли бурлили, словно кипящая смола, обволакивая его страхом, ненавистью, тревогой. Ладони слегка дрожали. Он сжал кулаки.
И Винсент видел это.
Натан никогда раньше не видел его вживую. Только последствия.
Раньше он был всего лишь тенью. Мифом. Историей, которую рассказывают шёпотом даже самые жестокие ублюдки этого города.
Он помнит бессонные ночи, когда раскладывал перед собой фотографии изуродованных трупов, покрытых следами пыток, растерзанными, вывернутыми под неестественными углами. Помнит показания свидетелей — тех, кто едва успел сбежать. Их слова дрожали, перескакивали с одного на другое, наполненные паническим ужасом.
— Ты не понимаешь. Этот ублюдок — не человек.
— Он выходит на тебя, когда хочет. И если вышел — ты уже мёртв.
— Никто не знает, кто он такой, но если он на тебя смотрит — беги. Или умри.
И теперь этот "миф" стоял перед ним.
Реальный. Живой. Дышащий.
И смотрел прямо на него, безмолвно, пристально, с той пугающей внимательностью, с какой хирург рассматривает вскрытую плоть перед началом операции.
Натан невольно перевёл взгляд на его глаза, которые с холодным любопытством наблюдали за каждым его движением. В этих глазах не было ни гнева, ни презрения, ни удовольствия. Только интерес.
"Он читает меня."
Мысль резанула по сознанию, как лезвие.
"Как мясник перед разделкой туши."
Натан сглотнул.
Он знал это чувство. Однажды он видел его в глазах убийцы, которого допрашивал, — того, кто смаковал свою власть над чужой жизнью. Разница была лишь в том, что у Винсента не было показного садизма.
Просто пустота.
Никаких эмоций. Никакой привязанности.
Никаких границ.
Вот что делало его опасным.
Страх.
Натан ощущал его каждой клеткой.
Где-то в глубине себя он знал: если что-то пойдёт не так, если он потеряет Аннабель, если Винсент предаст их — он сломается. Останется только гнев, только ненависть, только пустая, бездумная ярость, пожирающая всё вокруг.
Он не мог позволить себе это.
Но мог ли он доверять Винсенту?.
Ангар всё ещё пах кровью.
— Ну? — нарушила тишину Аннабель. Голос её был чуть хрипловатым, напряжённым, но контролируемым. — Ты узнал, где живёт Зои?
Натан моргнул, отрывая взгляд от Винсента, и медленно кивнул.
— Да. Элитный жилой комплекс, охрана на входе, камеры. Всё как полагается для тех, кто привык считать себя выше остальных. Я проследил за ней. Она действительно живёт там.
Аннабель удовлетворённо кивнула.
— И что дальше?
— Дальше… — Натан вздохнул и потер переносицу. — Дальше мы выясняем, жив ли Итан.
Винсент всё это время молча слушал, склонив голову на бок, словно ленивый зверь, наблюдающий за потенциальной добычей.
А потом усмехнулся.
— Трогательная забота, Синклер. Прямо как в старых фильмах — ты бежишь спасать друга, который, скорее всего, уже разложился в каком-нибудь подвале.
Натан скептически прищурился.
— Раз уж ты теперь "наша команда", может, попробуешь быть чуточку полезнее?
— Я уже полезен, — Винсент чуть склонил голову, ухмыляясь. — Я не вонзил нож в твою глотку прямо сейчас. Разве этого недостаточно?
— В восторге. Просто счастлив.
Аннабель хмыкнула.
— Слушайте, парни, давайте отложим любовные разборки. Если Итан жив, мы должны это выяснить. Но даже если он мёртв — Зои знает кто это сделал.
— О да, конечно, — Винсент чуть прищурился. — Ты же не из тех, кто пытает женщин, верно, Синклер?
Натан холодно посмотрел на него.
— Нет. Но ты из тех, кто это делает.
Аннабель потерла виски.
— Я одна чувствую, что это будет долгий день?
---
Ангар был огромен, мрачные металлоконструкции уходили вверх, теряясь в тенях под крышей. Солнечный свет пробивался сквозь разбитые окна, ложась длинными полосами на пыльный пол, покрытый разводами масла и следами давних работ. Всё здесь казалось застывшим во времени, будто кто-то просто выключил жизнь, оставив механизмы и самолёты гнить в вечном ожидании.