Натан развернулся и вышел в коридор.
Он шёл мимо зеркал, ловя в отражении своё уставшее лицо, мимо спальни, где в беспорядке остались следы её прошлой жизни — дорогие платья, разбросанные тонкие сигареты в пепельнице, открытая бутылка вина.
На балконе пахло дождём.
Он вышел, опёрся на перила, вдыхая холодный воздух.
И тогда он услышал.
Сначала шорох.
А затем…
Крик.
Дикий, разрывающий, полный боли.
Один.
Затихающий.
А потом — тишина.
Натан закрыл глаза.
Он не вернулся внутрь.
Он знал, что там.
Он знал, что Винсент закончил своё дело.
А у них появилась новая цель.
Грегори Харрингтон.
---
Ну что, если ты дочитал(а) до этого момента – ты невероятный молодец. А теперь самое важное: твоя активность – это то, что даёт мне мотивацию продолжать. Комментарии, звёзды, подписка – всё это помогает истории жить и развиваться. Так что не стесняйся, оставь свой след, а я в долгу не останусь.
Спасибо, что читаешь.
Глава 10
Элитный район, где дорога, вымощенная мраморными плитами, вела к массивному особняку семьи Харрингтон. Старинное здание возвышалось среди ухоженных садов, а свет от витражных окон мягко освещал аккуратно подстриженные живые изгороди. Внутри, в большом обеденном зале, пропитанном ароматом выдержанного вина и жареного мяса, собрались две семьи — Говард и Харрингтон.
Эмилия Говард сидела за длинным столом с идеально расставленными приборами, но еда перед ней оставалась нетронутой. Её золотистые волосы были аккуратно уложены, а голубые глаза безжизненно смотрели в пространство. Вечерний свет люстр мягко ложился на её нежное лицо, но в этом свете не было тепла — только холод, отражавший её внутреннюю пустоту.
Смерть её отца, Джеймса Говарда, разрушила её мир, а теперь за этим столом обсуждалось её будущее, словно она была лишь фигурой на шахматной доске. Её мать, Роза Говард, сохраняла невозмутимость, несмотря на своё траурное платье. Она пила вино с тонкой улыбкой, её взгляд был проницательным, как у женщины, привыкшей играть по правилам жестокого мира.
— Эмилия, — раздался голос Грегори Харрингтона, главы семьи Харрингтон. Его голос был тяжёлым, как камень, и каждое слово обязывало. — Ты ведь понимаешь, насколько этот союз важен? Ваш брак с Эдгаром — это не просто формальность, а укрепление обеих семей.
— Да, понимаю, — её голос прозвучал почти безжизненно.
Эдгар Харрингтон сидел напротив, не сводя с неё изучающего взгляда. Высокий, с идеальной осанкой, он выглядел безупречно в своём чёрном костюме. Его светлые волосы были гладко зачёсаны назад, а на губах играла лёгкая усмешка — презрительная, но не вызывающая.
— Интересно, — лениво протянул он, покручивая бокал с вином в руке, — ты так скорбишь по своему отцу, будто его смерть — что-то неожиданное.
Эмилия подняла на него взгляд, её пальцы сжались на ткани платья.
— Что ты хочешь сказать?
— Только то, что твой отец ходил по острию ножа. Все мы знали, что это случится. Разве ты не готовила себя к этому? — В его голосе не было сочувствия.
— Эдгар... — строго сказала Роза, бросив на него взгляд.
— Нет, пусть говорит, — Эмилия выдохнула, её губы дрогнули. — Ты думаешь, я должна была подготовиться к этому?
— Думаю, что ты слишком долго жила в иллюзиях, — пожал плечами Эдгар. — Танцы, музыка, юношеские мечты... Твой отец строил империю, а ты тратила время на бесполезные занятия. Теперь его нет, и ты столкнулась с реальностью, в которую никогда не хотела верить.
Возникло напряжённое молчание.
— Эдгар, хватит, — раздался голос Грегори.
— Почему? Она теперь моя будущая жена, не так ли? Разве я не должен быть честным с ней?
Эмилия отвернулась, ощущая, как её руки дрожат. Она ненавидела его за его правоту. Она действительно жила в иллюзии, в своём мире танцев и аристократических приёмов, пока её отец вершил дела, о которых она предпочитала не думать. Теперь же этот мир рухнул, оставив её наедине с холодной правдой.
Роза спокойно отпила вино, её взгляд был прикован к Грегори Харрингтону.
— Я ценю вашу заботу о моей дочери, — произнесла она с мягкой, но несгибаемой интонацией. — И я уверена, что со временем Эмилия привыкнет к своей новой роли.
— Несомненно, — кивнул Грегори, наблюдая за женщиной. Её стоицизм его восхищал. Она потеряла мужа, но не потеряла лицо.
Он поднёс бокал к губам и внимательно посмотрел на Розу.
— Вы очень сильная женщина, миссис Говард. Думаю, наш союз будет полезен не только для молодёжи.
Роза чуть заметно улыбнулась.
— Возможно.
Эмилия чувствовала себя ненужной за этим столом. Её будущее уже решено, её чувства не имели значения. Её взгляд скользнул по гостиной, задержавшись на окнах, выходящих в ночную тьму. Она думала о своём отце, о своём прошлом, и впервые осознала, что пути назад нет.