— Давно убили?
— Несколько дней назад.
— И что за человек?
— По всем меркам совершенно безобидный. Стареющая, никому не интересная алкоголичка. Зинаидой звали.
— И тем не менее ее убили? Думаешь из-за этой папки?
— В том-то и дело, что полной уверенности у меня нет. Причин могло быть несколько... По сути, кого эта папка могла заинтересовать через столько-то лет?
— Хороший вопрос. Но сначала нужно ответить на другой: как она попала к твоей Зинаиде?
— Понятия не имею.
— А что думаешь?
— Считаю, тут может быть много вариантов. Самый простой — Зинаида приходилась Сидельникову родственницей. Например, была его внучкой и папка досталась ей по наследству.
— Это легко! Чего только у людей не хранится! Ты мне другое скажи. К Сидельникову как она попала?
— Да просто! Сама знаешь, в семнадцатом году разгрому и разграблению подверглись многие полицейские архивы. По всей России, пользуясь возникшей неразберихой, уголовники всех мастей, стукачи, провокаторы, пытаясь замести следы, крушили полицейские картотеки и изымали заведенные на них дела.
— Допустим, все так и было. Забрал он свое дело и припрятал, а родственники те бумаги сохранили. Какая ни есть, а память о предке! Верно?
— Ну... Верно! Хотя такую память, на мой взгляд, лучше и не хранить!
— Дело вкуса, — нетерпеливо отмахнулась Дарья. — Может, они те листки и не читали ни разу! Тут другое интересно!
Подруга вперила в меня требовательный взгляд, ожидая нужной ей реплики, и я тут же покорно ее подала:
— Что именно?
Дарья хитро прищурилась и со значением спросила:
— Почему в наши дни из-за каких-то старых бумаг произошло убийство? Причастных к этому делу лиц уже наверняка не осталось в живых. Ни самого Сидельникова, ни тех, кого он предавал. А кому еще могло понадобиться это старье?
Я пожала плечами, размышляя над тем, по какой из нескольких причин, вертящихся у меня в голове, могла погибнуть Зинаида. Из-за моих расспросов о матери Ефимова? Сболтнула лишнее? Или из-за того, что, как это ни дико звучит, являлась дочерью Лили и своим существованием мешала неким амбициозным планам? А что, если причина все-таки заключалась в папке?
Дарье мое тоскливое молчание в конце концов надоело, и она торжествующе выпалила:
— Папка нужна тому, кто занимает достаточно видное положение, чтобы бояться таких родственников, как Сидельников! Тот, кто в сегодняшней России боится скандала. Публичный человек!
— Ты на что намекаешь? — откачнулась я назад.
— Послушай меня внимательно. То, что папка хранилась у этой Зинаиды, вовсе не означает, что она ей и принадлежала. Тут могло быть всякое...
— Могло! — не стала спорить я. — Зинаида заняла комнату матери Ефимова после ее смерти. Тот ничего из нее не забрал, просто бросил все, как было, и уехал.
— Ну что? Согласна? — обрадовалась моей сообразительности Даша. — Она эту папку случайно нашла среди чужих вещей.
— Думаешь, нашла, значения не придала, но сохранила? А потом вдруг явилась я с журналом... Увидев фотографии бывшего дружка Пашки и услышав от меня, что он далеко не бедствует, женщина затосковала?
— Конечно! — уверенно кивнула Дарья. — И ей пришла в голову мысль разжиться шальной денежкой!
— Шантажировать депутата?!
— А что? Ей терять было нечего, а вот Ефимову скандал точно не нужен!
— Что ж, по-твоему, выходит, это Ефимов убил Зинаиду?
— Выходит. И еще другое выходит: дедом его был не аристократ Денисов-Долин, как мечталось жене депутата, а убийца и провокатор Сидельников! Потому-то Ефимов так и противится расследованию!
Давно уже мы с Дашей разошлись по комнатам и улеглись спать. У Даши тихо, она, похоже, сразу заснула, а вот у меня сна до сих пор ни в одном глазу. Лежа на спине, я пялилась в темноту, а в голове то всплывали обрывки вечернего разговора, то мелькали перед глазами страницы из дела Сидельникова. Перевернувшись в очередной раз на другой бок, вдруг услышала Дарьин голос:
— Аня, ты ведь не спишь?
— Нет, — вздохнула я.
Раздалось шлепанье голых пяток о паркет, и на кровать ко мне уселась Дарья.
— Мне тоже не спится. Давай поговорим.
— О чем?
— Мы отвлеклись, а ты так и не рассказала, что же там еще говорилось о Денисове-Долине. Вывел его Сидельников на чистую воду?
— Из-за этого и заснуть не можешь? — хмыкнула я.