— Конечно!
Честно говоря, я и сама не прочь была поболтать. Чем мучиться без сна, лучше уж разговаривать. Поэтому ломаться я не стала, подоткнула подушку под спину и задумчиво сказала:
— В деле много бумаг, касающихся этого эпизода. Там и инструкции Сидельникову от его жандармских кураторов, и донесения самого Сидельникова, и его предложения по разработке объекта. Ничего не скажу, ребята трудились на совесть, и их усердие дало результат. Сидельникову удалось познакомиться с Денисовым-Долиным и заинтересовать его собственной персоной.
— Да ты что? Чем такой человек, как Сидельников, мог привлечь Денисова-Долина? Обыкновенный сапожник! — недоверчиво хмыкнула Даша.
— Ты его недооцениваешь. Хитрости и изворотливости Сидельникову было не занимать. Понимая, что выше головы не прыгнешь, он решил не мудрить и подавать себя тем, кем и являлся на самом деле.
— Это кем же?
— Выходцем из народа. В данном случае — рабочим. В деле имеется бумага, в которой он обосновывает свое решение, и она, должна тебе заметить, выглядит очень убедительно. Между прочим, его перед этим инструктировали, знакомили с личностью Денисова-Долина, излагали основные идеи масонства. И в результате изворотливый ум Сидельникова нащупал единственно верную точку, на которой их интересы с Денисовым-Долиным могли сойтись. Стремление к самообразованию — вот что должно было заинтересовать разрабатываемый объект в Сидельникове. Не могло не заинтересовать, поскольку самосовершенствование является краеугольным камнем в учении масонов. Отсюда и весь образ! Сидельников решил изображать этакого неудовлетворенного жизнью трудягу с мятущейся душой и неодолимой тягой к знаниям.
Знакомство произошло в парке Марьинки. Он был открыт для посещения, и Сидельников стал туда наведываться регулярно. Кружа по аллеям, он упорно поджидал появления хозяина усадьбы, и в один из дней ему повезло. Встреча состоялась у памятной плиты, посвященной Пифагору, и это не было случайностью. Сидельников специально подгадал так, чтобы встреча случилась именно у памятника одному из предтеч масонства. Заметив простолюдина, в глубокой задумчивости склонившегося над плитой, граф был удивлен. Не удержавшись, подошел и спросил, кто таков. В ответ услышал, что посетитель является простым рабочим, а здесь стоит потому, что о Пифагоре слышал и очень его уважает. Заинтересованный барин начал задавать вопросы. Простые, без подвоха. О семье, о работе, о взглядах на жизнь. Сидельников отвечал степенно и рассудительно. Особенно не умничал, но между делом высказал несколько идей, близких по своей сути к идеям масонства, выдавая их, естественно, за плод собственных размышлений. Денисов-Долин был покорен.
— Неужели он поверил в этот балаган?
— А почему нет? Не забывай, Сидельников не был лишен актерского таланта. Придумав себе роль, он вжился в нее и наверняка выглядел убедительно. На руку ему сыграло и то, что прогрессивные дворяне того времени идеализировали русский народ, а уж масоны со своим принципом «Свобода, Равенство, Братство» и подавно.
— Ясно! Купился граф.
— Точно. Первые доносы Сидельникова похожи на победные реляции. Он просто пыжится от гордости и не сомневается в будущем успехе. Действительно, по прошествии некоторого времени, после частых встреч и бесед по душам, Денисов-Долин сообщает Сидельникову, что существует кружок, члены которого исповедуют те самые идеи, что столь близки его неискушенной рабочей душе.
— Масоны!
— Конечно, хотя это слово в разговоре и не прозвучало.
— Значит, он все-таки вступил в орден! Неужели все было так просто?
— Если ты имеешь в виду процедуру принятия, так она действительно была проста. Вот послушай! — Я схватила с ночного столика книгу Рязанцева и, найдя нужное место, процитировала: — «Вступление в масонство проистекает обычно из желания самого кандидата. Случаи, когда руководители ложи занимаются подыскиванием новых членов, также бывают, но подобное происходит значительно реже, и действуют тут исключительно через знакомых и родственников… С соискателем проводятся собеседования. Это поручается наиболее авторитетным членам ложи, которые впоследствии подают свои заключения в письменном виде. При благоприятном мнении все данные о будущем члене ложи вывешиваются в Храме для всеобщего ознакомления. По прошествии достаточного времени члены братства проводят голосование. Если претендент получает в три раза больше белых шаров, нежели черных, назначается дата обряда посвящения. Одновременно с этим кандидат подает заявление с обоснованием мотивов вступления в Орден, копии документов о гражданском состоянии и обязательно справку о том, что он не находился под следствием и не был осужден. Последний факт начисто исключает возможность вступления в Орден. Точно так же, как его исключает и членство в экстремистских организациях».