— Как — чего? — возмутилась та. — Доброе дело тебе сделать хочу. Деньги ж сыну нужны!
— Нет у меня ничего, — отрезала Машуня и, бросив еще один неприязненный взгляд на подругу, собралась уйти в дом.
— Да ты что, Машка, ополоумела? Я ж тебе абы кого не приведу! — возмутилась моя провожатая. — Она человек порядочный! У меня самой ящерицу купила аж за полторы тыщи рубликов! Так что не опасайся, не обманет!
Машуня пару минут колебалась, потом все-таки решилась и сдержанно проронила:
— Ладно, заходите.
Соседка первой хотела прошмыгнуть в дом, но Маша ее остановила:
— Не тебе сказано. Ты, Светка, домой иди. Потом поговорим.
Светлана обиженно фыркнула, резко развернулась, так что юбка вокруг ног завилась, и, не оглядываясь, заспешила к калитке.
— Проходите, — без всякой приветливости пригласила меня хозяйка.
Стоило нам оказаться в комнате, как хозяйка повернулась ко мне лицом и сумрачно заявила:
— Не знаю, что там вам Светка наплела, только никаких особых ценностей у меня нет.
— Ничего такого она и не говорила. Просто сказала, что у вас могут быть старинные безделушки.
— Подождите, сейчас принесу.
От вида того, что она положила передо мной на стол, у меня дыхание перехватило. Стараясь не выдать волнения, я перебегала глазами с одной вещи на другую и молчала.
— Ну что? Не подходит? — с легким нетерпением прервала затянувшуюся паузу Машуня.
— Откуда это у вас?
— Боитесь, что ворованное? — усмехнулась женщина. — Можно и так считать. Только хозяев у этих вещей давно нет. Бабка из барского дома натаскала.
— Сколько за все хотите? — собравшись с духом, спросила я.
— Ваших цен я не знаю. Сама скажи. Если по-людски будет, отдам. Деньги мне действительно нужны.
Не говоря ни слова, я выгребла из бумажника все, что там было, и протянула ей. Машуня не спеша пересчитала пачку, в которой российские купюры соседствовали с долларами, и сдержанно кивнула:
— Забирайте.
Стоило выйти за калитку, как я тут же натолкнулась на Светлану.
— Не зря, выходит, сходила? — кивнула она на пакет, который я бережно прижимала к груди.
— Не зря, — счастливо улыбнулась я в ответ.
Светлана удовлетворенно хмыкнула:
— Я плохого не посоветую.
— Это точно! Может, еще один совет дадите? Бесплатный.
Светлана с легкой настороженностью покосилась на меня:
— Смотря какой!
— Как в парк пробраться? Хочется все же гроты посмотреть, раз уж я здесь оказалась.
Светлана осуждающе поджала губы:
— Дались они тебе! Чего туда соваться? Поймают же!
— Ну это совсем не обязательно, а попробовать стоит, — ухмыльнулась я. — Гроты далеко от входа?
— Если с этой стороны смотреть, так далековато будут, — неохотно сообщила Светлана. — Они в нижнем парке находятся. Тут ведь как... сначала идет передний парк, тот, что перед главным домом. Потом сам дом над обрывом, а внизу уже нижний парк.
— Рискну? — улыбнулась я.
— Если сумасшедшая, двигай, — недовольно хмыкнула Светлана. — Отговаривать не стану. Только если уж лезть, так со стороны задних ворот. Они, правда, тоже заперты, но стена там пониже будет. Ее еще не успели заменить на новую. — Светлана помолчала, что-то прикидывая в уме, потом добавила: — Тебе лучше назад вернуться. Как выедешь из деревни, смотри направо. Там съезд будет на старую дорогу. Она тебя прямо к задним воротам парка и приведет. Ею, правда, давно не пользуются, но ты проедешь.
— Еще сохранилась?
— А что ей сделается? Когда санаторий здесь был, по ней хоть и редко, но ездили.
— Тот съезд... Он далеко отсюда?
— Километров десять будет. По лесу напрямки, конечно, ближе, но ты же по дороге круг давать будешь.
— Спасибо за подсказку.
Светлана сердито махнула рукой:
— Смотри не попадись. Там собаки злющие.
Пока дорога не сделала плавный вираж, мне в зеркало было видно, как Светлана стоит у ворот и смотрит мне вслед. Потом деревня скрылась за поворотом, и по обеим сторонам дороги потянулся мрачный еловый лес. Место, несмотря на близость к Москве, было тихое и безлюдное. За все время пути в Марьинку и обратно мне не встретилось ни одной машины.
Светлана все верно сказала. Съезд я заметила сразу. Свернув с асфальта на грунтовую, поросшую травой дорогу, я на малой скорости двинулась вперед. Опасаясь скрытых ловушек в виде ям и валунов, машину вела осторожно, и оттого аллея показалась мне бесконечной. Доехав до бревенчатого мостка, перекинутого через узкую речушку, решила не рисковать и остановиться. Бог весть, насколько прочным был тот мосток, да и подъезжать к усадьбе чересчур близко не хотелось. Если там и правда такие бдительные сторожа, как уверяла Светлана, звук работающего неподалеку мотора мог привлечь их внимание, а это уже было бы лишним. Оставлять машину посреди леса без присмотра было тревожно, но, поскольку, выбора все равно не было, я утешила себя тем, что места тут безлюдные и на нее вряд ли кто наткнется.